Новое времяВеселая вдова.

1649-1917
Ответить Пред. темаСлед. тема
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 238
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Веселая вдова.

Сообщение Gosha »

Изображение
Анна Иоанновна.

7 февраля 1693 года родилась русская императрица Анна Иоанновна. Анна Иоанновна была четвертой дочерью царя Ивана V Алексеевича, единокровного брата и соправителя Петра I. Иван V был царем лишь номинально: к государственной деятельности он интереса не испытывал, к тому же страдал серьезными заболеваниями, приведшими его к смерти в возрасте 29 лет.

Изображение
Владетельный супруг царевны Анны герцог Курляндии и Семигалии Фридрих Вильгельм. Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки. До Петра Великого участь царских дочерей в России была незавидной. По достижении совершеннолетия их, как правило, отправляли в монастырь. Царь-реформатор решил возобновить практику, заложенную еще при Ярославе Мудром: укреплять связи с зарубежными странами посредством браков с родовитыми иностранцами. В возрасте 17 лет Анна Иоанновна была выдана замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма.

Семейная жизнь Анны Иоанновны получилась трагически короткой. После свадьбы в ноябре 1710 года молодые отправились в Курляндию, однако 21 января 1711 года Фридрих Вильгельм скончался на почтовой станции. До столицы Курляндского герцогства молодая вдова с телом мужа добралась лишь 4 марта.

После смерти мужа Анна Иоанновна вернулась в Петербург, но вскоре по велению дяди, Петра I, снова была отправлена в Курляндию. Местному дворянству было приказано подготовить для вдовы герцога Фридриха Вильгельма резиденцию и собрать необходимые для содержания её двора деньги. Вдовствующая герцогиня должна была знаменовать собой русское присутствие и влияние в Курляндии.

Первым фаворитом Анны Иоанновны, вдовствующей герцогини Курляндской, стал Петр Бестужев-Рюмин, определенный к ней по решению Петербурга обер-гофмейстером. Фаворит был на 29 лет старше Анны Иоанновны. Историки отмечают, что молодая девушка, оказавшаяся на чужбине, была очень сильно к нему привязана, видела в нем свою опору. Их связь длилась полтора десятка лет и прервалась из-за отзыва Бестужева из Митавы, что стало сильнейшим ударом для Анны Иоанновны.

В 1730 году в России разразился династический кризис. Мужская линия Романовых была прервана, и нового монарха выбирали из женщин. На трон претендовали: первая жена Петра Великого Евдокия Лопухина, дочь Петра Елизавета Петровна и дочь Ивана V Анна Иоанновна, вдовствующая герцогиня Курляндская.

Выбор Верховного тайного совета в пользу Анны Иоанновны был связан с желанием знати ограничить царскую власть. Для вступления на престол ей было предложено подписать специальные «Кондиции», которые перераспределяли власть в пользу членов Верховного тайного совета. Расчет на то, что живущая на чужбине женщина не станет упираться, оправдался полностью. Однако уже в России Анна Иоанновна быстро выяснила, что «верховники» действуют втайне от других представителей элиты и не имеют широкой поддержки. Новая императрица разорвала «Кондиции», сохранив за собой самодержавную власть.

Изображение
Анна Иоанновна разрывает «Кондиции».

Десятилетнее правление Анны Иоанновны — далеко не самый яркий и успешный период в истории России. Тем не менее обвинять императрицу во всех смертных грехах вряд ли справедливо, поскольку никто не готовил ее к подобной роли. Анна Иоанновна, не получившая достойного образования, пережившая немало непростых лет в Курляндии, предпочитала предаваться развлечениям, отдав государственные дела на откуп приближенным. Самым влиятельным из них стал курляндский дворянин Эрнст Иоганн Бирон, по имени которого этот исторический период был назван «бироновщиной».

При всех своих недостатках фаворит Анны Иоанновны Бирон известен в России и с положительной стороны. Большой знаток и любитель лошадей, Бирон организовал в стране новые конезаводы, на которые привозили племенных жеребцов из Европы и Ближнего Востока. Благодаря этому коневодство в России вышло на принципиально новый уровень.

Изображение
Восковые фигуры Бирона и Анны Иоанновны, экспонаты Музея восковых фигур в здании Большой оранжереи Нижнего парка Петродворца.

Самым известным событием правления Анны Иоанновны стала так называемая «Свадьба шутов в Ледяном доме», состоявшаяся в 1740 году. Проектированием и строительством Ледяного дома непосредственно руководили: архитектор Пётр Михайлович Еропкин, создатель первого генерального плана Петербурга, и академик Георг Вольфганг Крафт, физик и математик, обеспечивавший всю научную часть проекта. К торжеству было приказано привести по два представителя всех племён и народов, проживавших в России, в национальных одеждах и с национальными инструментами. Колоссальные затраты на ничтожное мероприятие потрясли не только европейцев, но даже самих россиян, привыкших к всевозможным чудачествам правителей. А поскольку «Свадьба шутов» состоялась всего за полгода до кончины императрицы, то поправить свою историческую репутацию у Анны Иоанновны не было никаких шансов.

Свадьба шутов в Ледяном доме.

Изображение
В. Якоби «Ледяной дом» (1878).

В феврале 1740 года русская императрица Анна Иоанновна провела свадебные торжества, которые стали символом её десятилетнего правления.

Чудо для бедной вдовы

Российская империя после смерти Петра I вошла в период, названный историками «эпоха дворцовых переворотов». Династический кризис, виновником которого отчасти являлся и сам первый русский император, привёл к тому, что в 1730 году на русский престол взошла Анна Иоанновна — племянница Петра Великого, дочь его брата и соправителя Ивана V. Десятилетнюю эпоху правления Анны Иоанновны мало кто описывает в превосходных тонах. Действительно, этот период никак нельзя назвать расцветом государства Российского.

На то было много причин, среди которых главной представляется совершенная неготовность Анны Иоанновны к государственному правлению. Анну Иоанновну выдали замуж 17 лет от роду за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма. Семейная жизнь попросту не успела сложиться — супруг умер меньше, чем через три месяца после заключения брака.

Несмотря на это, Пётр I отправил вдовствующую герцогиню жить во владения покойного мужа, в Курляндию. Местное дворянство герцогиню не жаловало, и жила Анна Иоанновна в весьма незавидных условиях, никак не соответствовавших её происхождению.
Поэтому, когда после 20 лет подобной жизни Анна Иоанновна узнала, что ей предлагают ни много ни мало корону русской императрицы, для неё это было настоящим чудом.

Гуляй, шальная императрица…

«Вот только вдовствующая герцогиня Курляндская никаким чудом не могла превратиться в мудрого и дальновидного политика, способного двигать вперёд государство. Государственная политика в этот период определялась теми придворными партиями, которые сумели опередить конкурентов в борьбе за влияние на императрицу. Среди наиболее влиятельных деятелей той эпохи был фаворит Анны Иоанновны, курляндский дворянин Эрнст Иоганн Бирон, благодаря чему сама эпоха получила название «бироновщины».


Сама Анна Иоанновна, выбравшись из курляндской нищеты, вела себя, как настоящий нувориш. Казённые деньги текли рекой на всевозможные увеселительные мероприятия и содержание двора, который в её правление вырос в несколько раз.

Особую страсть императрица питала к всевозможным карликам и горбунам, которые формировали штат её придворных шутов. Это увлечение многим казалось довольно странным, но спорить с Анной Иоанновной, разумеется, никто не решался. Любимицей императрицы была шутиха-калмычка Авдотья Ивановна. Симпатизировала ей Анна Иоанновна, как считается, из-за чрезвычайно непрезентабельной внешности шутихи, на фоне которой сама императрица, не блиставшая красотой, смотрелась выигрышно.

Как-то в конце 1739 года Анна Иоанновна обратила внимание, что Авдотья Ивановна Буженинова (фамилию шутихе дала императрица в честь любимого блюда калмычки) загрустила. Поинтересовавшись, в чём дело, она узнала, что Авдотья Ивановна мечтает о замужестве. Калмычке в это время было около 30 лет, что по меркам XVIII века считалось возрастом весьма солидным. Анна Иоанновна загорелась идеей выдать замуж любимицу и устроить по этому случаю грандиозное веселье.

По прозвищу «Квасник»

«Жениха императрица нашла быстро — на эту роль определили ещё одного придворного шута, Михаила Алексеевича Квасника. В отличие от калмычки Бужениновой, Квасник был родовитым дворянином, угодившим в страшную опалу».

Михаил Алексеевич принадлежал к старшей ветви рода князей Голицыных, приходясь внуком Василию Голицыну, фавориту царевны Софьи. После поражения Софьи в борьбе за власть двухлетний Михаил Голицын вместе с дедом и отцом оказался в ссылке, из которой смог вернуться лишь после смерти Голицына-старшего в 1714 году. После этого, казалось, жизнь Михаила Голицына пошла на лад. Он был послан Петром I учиться за границу, в Сорбонну. По возвращении поступил на военную службу, которую закончил в чине майора.

В 1729 году, после смерти первой супруги, Михаил Голицын уезжает за границу, оставив в России двоих детей. Там он женится вторично и принимает католичество. К смене веры Голицын отнёсся весьма легкомысленно, и в 1732 году с новой семьёй без опаски вернулся в Россию. Знакомые, узнав о переходе Михаила Голицына в католичество, приходили в ужас — новая императрица Анна Иоанновна считала подобное вероотступничество тяжелейшим преступлением. Михаилу Голицыну знакомые посоветовали «не высовываться», что он и сделал, тайно поселившись в московской Немецкой слободе.

Но мир не без «добрых людей» — на Михаила Голицына донесли, и вскоре он предстал перед судом разгневанной Анны Иоанновны. Выбор у князя Голицына был невелик — плаха или бесчестье. Михаил Алексеевич выбрал бесчестье. Жену-католичку отправили в ссылку, а его самого, вновь крестив в православие, определили на роль придворного шута. Голицын стал шестым шутом Анны Иоанновны и, как и другие пять, имел персональное лукошко, в котором должен был высиживать яйца. Во время пиров ему предписывалось разливать и подавать гостям квас, откуда и появилось его новое прозвище-фамилия — Квасник.

Дом, где соединяются сердца

«Морально сломленный и раздавленный Квасник, который, по мнению некоторых современников, от всего с ним происшедшего подвинулся рассудком, разумеется, противиться женитьбе на «девице Бужениновой» никак не мог».

Императрица взялась за дело с размахом, создав специальную «Маскарадную комиссию», которой предстояло готовить торжества. На свадьбу приказано было денег не жалеть. Решено было устроить торжества в специально построенном Ледяном доме, похожем на те, что возводились ещё при Петре Великом, но со значительно большим размахом. Замыслу способствовала погода — зима 1739/40 годов была очень суровой, температура постоянно держалась ниже 30 градусов мороза. Место для дома выбрали на Неве между Адмиралтейством и Зимним дворцом, примерно на месте современного Дворцового моста.

Лёд разрезали на большие плиты, укладывали их одну на другую и поливали водой, которая тотчас же замерзала, накрепко спаивая отдельные блоки. Фасад дома имел длину около 16 метров, ширину 5 метров и высоту около 6 метров. Вокруг всей крыши тянулась галерея, украшенная статуями. Крыльцо с резным фронтоном разделяло здание на две половины. В каждой было по две комнаты: одна — гостиная и буфет, другая — туалет и спальня. Перед домом были выставлены шесть ледяных пушек и две мортиры, которые могли производить самые настоящие выстрелы. У ворот установили двух ледяных дельфинов, выбрасывавших из челюстей горящую нефть. На воротах стояли горшки с ледяными ветками и листьями. На ветках сидели ледяные птицы. По обеим сторонам дома возвышались ледяные пирамиды, внутри которых висели большие восьмиугольные фонари.

Суперпроект XVIII века

По правую сторону дома стоял в натуральную величину ледяной слон с ледяным персиянином наверху. Около слона стояли две ледяные персиянки. По воспоминаниям очевидцев, днём слон пускал четырёхметровые струи воды, а по ночам — аналогичные струи горящей нефти. Некоторые утверждали, что слон иногда «выдавал» и спиртное.

В самом Ледяном доме в одной из комнат стояли два ледяных зеркала, туалетный стол, несколько подсвечников, большая двуспальная кровать, табурет и камин с ледяными дровами. Во второй комнате были ледяной стол, два дивана, два кресла и резной буфет с посудой. В углах этой комнаты красовались две статуи, изображавшие купидонов, а на столе стояли большие часы и лежали карты. Все эти вещи были сделаны изо льда и выкрашены красками. Ледяные дрова и свечи намазывались нефтью и горели. Кроме того, при Ледяном доме была даже ледяная баня, которая тоже функционировала.

Проект Ледяного дома, если отвлечься от того, для чего он был построен, действительно был уникальным. Чтобы воплотить затею Анны Иоанновны в жизнь, учёным и инженерам того времени пришлось находить совершенно уникальные решения.

Проектированием и строительством Ледяного дома непосредственно руководили архитектор Пётр Михайлович Еропкин, создатель первого генерального плана Петербурга, и академик Георг Вольфганг Крафт, физик и математик, обеспечивавший всю научную часть проекта.

Брачная ночь на ледяной постели


«Но и этого Анне Иоанновне показалось мало. К торжеству было приказано привести по два представителя всех племён и народов, проживавших в России их тогда известно было 150, все они были привезены в национальных одеждах и с национальными музыкальными инструментами. Таких к началу февраля 1740 года в Петербурге собралось 300 человек. Сами торжества состоялись в феврале 1740 года. Чаще всего называют дату 6 февраля, хотя иногда говорят о 12 февраля или о других днях».


Во главе «свадебного поезда» ехали молодожёны, размещённые в железной клетке, поставленной на слона. Вслед за ними ехали представители малых и больших народностей России, кто на верблюдах, кто на оленях, кто на волах, а кто-то и на собаках…

После венчания в церкви состоялось пиршество и танцы. Анна Иоанновна пребывала в отличном расположении духа, довольная реализацией собственной задумки. После бала Квасника и Буженинову отвезли в Ледяной дом и после церемоний уложили на ледяную постель, приставив караул, дабы новобрачные до утра не вздумали сбежать со своего роскошного ложа. А повод сбежать был — мало кому захочется провести ночь, лёжа на куске льда в сорокаградусный мороз, от которого не спасают никакие горящие ледяные поленья. Утром полуживых шутов наконец выпустили из дома, который вполне мог стать для них склепом.


Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 238
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Веселая вдова.

Сообщение Gosha »

Изображение
«Хватит это терпеть!»

На Руси испокон веков любили гулять с размахом, не считая средств, чем частенько удивляли иностранцев. Однако «свадьба в Ледяном доме» на сей раз поразила не только иностранцев, но и самих россиян. Затрата столь громадных средств и усилий на столь ничтожную цель возмутила многих. Затею Анны Иоанновны называли «позорищем», а издевательство над Квасником и Бужениновой сочли унизительным даже по меркам того далеко не нежного времени.

Разумеется, это глухое роптание мало волновало Анну Иоанновну, но вышло так, что «шутовская свадьба» стала последним заметным событием её правления. Ледяной дом, благодаря морозам, простоял до конца марта 1740 года, а затем начал постепенно таять и исчез естественным путём в апреле. В октябре 1740 года Анна Иоанновна скончалась, назначив преемником Иоанна Антоновича, сына своей племянницы Анны Леопольдовны.

Анна Леопольдовна, ставшая регентом при малолетнем сыне, была вместе с ним свергнута в результате очередного дворцового переворота, однако за время своего нахождения у власти успела сделать большое дело — упразднила штат придворных шутов.

Изображение
В. Якоби. Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны.

Отставной шут дожил почти до 90 лет!

«Михаилу Алексеевичу Голицыну вернули часть ранее изъятого имущества и позволили удалиться в принадлежащее ему московское имение — вместе с законной супругой Авдотьей Ивановной, брак с которой никто не отменял».

Авдотья Буженинова умерла два года спустя, родив мужу двоих сыновей — Алексея и Андрея, которые носили законный титул князей Голицыных. Если Алексей остался холостым, то Андрей Михайлович Голицын, на военной службе, как и отец, дослужившийся до чина майора, женился на Анне Фёдоровне Хитрово и произвёл на свет многочисленное потомство.

Но самое поразительное, что и сам Михаил Алексеевич Голицын после смерти жены-шутихи женился в четвёртый раз, и в этом браке у него родились ещё три дочери. Умер бывший Квасник в возрасте 87 лет, более чем за три десятилетия жизни после окончания своего шутовства совершенно оправившись от пережитого и пребывая, по уверениям современников, в трезвом уме и здравой памяти.

История большой интриги.

Изображение
Анна Иоанновна и Пётр II.

30 января 1730 года умер Пётр II — и в тот же момент родились две интриги, которые определили путь развития России. Обе касались претендента на престол, одна сохраняла самодержавие, другая могла полностью изменить страну. 16-летний Пётр II — внук Петра Великого — умер от оспы. Ничем выдающимся ни сам император, ни его краткое царствование не запомнились. В дневниковых записях Василия Ключевского ему досталась всего лишь одна короткая, но обидная фраза: «Дрянной мальчишка, преждевременно развращённый». В оправдание «дрянного мальчишки» следует всё же заметить: царедворцы с малых лет развращали его целенаправленно, цинично используя в своих интересах. Так что он и сам в немалой степени был жертвой.

Изображение
Пётр II. Картина художника И. П. Люддена. 1728 г.

Со смертью Петра II прервалась прямая мужская линия династии, а придворная элита, как это обычно и бывает в отсутствие очевидного преемника, сразу же начала плести интриги. Если точнее, их было две: большая и маленькая. Впрочем, маленькая, едва родившись, тут же и скончалась. Речь шла о неудачной попытке клана Долгоруких, опираясь на весьма сомнительное завещание умершего императора, посадить на престол его невесту — княжну Екатерину Долгорукую. Подлог не прошёл.

Большая интрига была куда сложнее, да и ставила перед собой отнюдь не корыстные цели. Автором этой «многоходовки» стал князь Дмитрий Голицын. Причём, если бы его план удался, вся дальнейшая история России пошла бы иначе.
Решение о том, кто сядет на освободившийся престол, принималось узким кругом лиц: пять членов Верховного тайного совета, три члена святейшего Синода и несколько наиболее влиятельных фигур из Сената и генералитета. В списке кандидатов фигурировали лишь шесть женских имён. Первая кандидатка — княгиня Долгорукая, как уже говорилось, была вычеркнута из списка быстро. Вторую идею — провозгласить государыней первую жену Петра Великого, бабку покойного императора Евдокию Лопухину, также отклонили без особых колебаний: преклонный возраст претендентки говорил не в её пользу. Оставались две дочери Петра — Анна и Елизавета — и две его племянницы, то есть дочери царя Ивана — Екатерина и Анна.

Решающей в той дискуссии стала речь Дмитрия Голицына. Вот её фрагмент: «Есть дочери Петра Первого, рождённые до брака от Екатерины, но о них думать нечего... Нам надобно подумать о новой особе на престол и о себе также... Есть прямые наследницы — царские дочери. Я говорю о законных дочерях царя Ивана Алексеевича. Я бы не затруднился без дальних рассуждений указать на старшую из них, Екатерину Ивановну, если б она уже не была женою иноземного государя — герцога Мекленбургского, а это неподходящее для нас обстоятельство. Но есть другая сестра её — Анна Ивановна, вдовствующая герцогиня Курляндская! Почему ей не быть нашей государыней? Она родилась среди нас, от русских родителей; она рода высокого и притом находится ещё в таких летах, что может вступить вторично в брак и оставить после себя потомство».

Речь полна подтекста. Любопытно, например, что Голицын сходу отвергает кандидатуры дочерей великого реформатора и ни у кого из присутствующих эта позиция не вызывает протеста. Причины очевидны: обе дочери рождены не только от иностранки, но и до брака, а значит, с точки зрения церковной и общепринятой тогда морали на них лежит клеймо незаконнорожденных. Пока был жив могучий отец или пока правила Екатерина I, подобные «детали» уходили на второй план, но теперь прослеживалось очевидное желание аристократии всё вернуть в приличное, «благородное» русло, да ещё и под предлогом защиты национальных интересов. То есть императрица должна была быть чистокровной русской.

Изображение
Портрет Анны Иоанновны. Художник Луи Караван. 1730 г.

Ущербность подобного подхода очевидна. Вопрос национальности монарха и вопрос национальной политики суть вещи разные. Русская Анна Иоанновна в истории ассоциируется с бироновщиной, а немка Екатерина II заслужила титул Великой как раз за то, что проводила сугубо национальную политику. Однако в данном случае любопытно и другое: то, что идея посадить на престол Анну Иоанновну только потому, что она «чистокровная», принадлежит Дмитрию Голицыну, человеку независимых и широких взглядов, известному своим европейским образованием.

На самом деле, как уже говорилось, речь шла о хитроумно задуманной Голицыным «многоходовке». Недаром как бы вскользь он пробрасывает слова: «Надобно подумать и о себе также». А поскольку слушатели этот важный пассаж прозевали или не поняли, Голицын, как только вопрос о выборе Анны Иоанновны был решён, снова возвращается к тому, что для него и было главным. «Выберем, кого изволите, господа, — настойчиво напоминает он, — только, во всяком случае, нам надобно себе полегчить». И тут же предлагает «составить пункты и послать их государыне».

Изображение
Неизвестный художник. Портрет князя Дмитрия Михайловича Голицына.

Эти пункты или условия договора с Анной Иоанновной участники совещания не без споров, но составили. Вот они: «Государыня обещает сохранить Верховный тайный совет в числе восьми членов, и обязуется — без согласия с ним не начинать войны и не заключать мира, не отягощать подданных новыми налогами, не производить в знатные чины служащих как в статской, так и в военной сухопутной и морской службе выше полковничьего ранга, не определять никого к важным делам, не жаловать вотчин, не отнимать без суда живота, имущества и чести у шляхетства и не употреблять в расходы государственных доходов». Позже добавили жёсткую приписку: «А буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской!».

Отправлено спустя 5 минут 19 секунд:
Кстати, есть любопытная гипотеза, что идею посадить на престол «слабую императрицу» Дмитрию Голицыну подсказал шведский опыт. Воцарение Анны Иоанновны действительно очень напоминает историю со вступлением на престол в 1719 году сестры Карла XII Ульрики-Элеоноры. Там точно так же происходит избрание заведомо слабого кандидата на престол с одновременным ограничением его полномочий.

Со слабым кандидатом легче договориться. Рассуждения князя о «чистокровности породы» и «иноземных пороках» являлись лишь тактическими уловками. Князь прекрасно знал собеседников и играл с ними. Если бы Голицыну потребовалось уговорить тайный совет остановить выбор на Елизавете Петровне, то он говорил бы уже не об иностранной матери, а о великом русском отце. Князь просто справедливо посчитал, что для реализации его планов легче иметь дело с Анной Иоанновной, чем с Елизаветой Петровной. Добиться ограничения прав дочери Петра было тогда сложнее, чем ограничить в правах дочь Ивана, прозябавшую в Курляндии.

Инициатива Голицына вызвала противоречивую реакцию среди дворян. А их в этот момент в Москве оказалось больше, чем обычно. Многие приехали из провинции на свадьбу молодого императора, а попали на похороны и избрание нового государя. В это время самые известные московские дома стали дискуссионными клубами, где обсуждалась программа ограничения самодержавия. Дело было для России невиданное, а потому посягательство на самодержавную власть поддерживали не все.

Инициатор затеи князь Голицын и остальные члены Верховного тайного совета от дискуссии не уклонялись, напротив, готовы были рассматривать любые проекты и предложения. Датский посланник Вестфален информировал своё правительство, что двери совета оставались открытыми целую неделю, и каждый из дворян имел возможность высказаться по поводу предполагавшихся изменений в системе управления империей. Секретарь французского посольства Маньян сообщал из Москвы: «Здесь на улицах и в домах только и слышны речи об английской конституции и о правах английского парламента».
Изображение
Лефортовский дворец, где у одра почившего императора Петра II решилась судьба Анны Иоанновны.

Кстати, сам Голицын был готов пойти намного дальше направленных Анне Иоанновне условий. Князь предлагал создать двухпалатный парламент: одна палата из двухсот представителей представляла бы интересы дворянства, другая предназначалась для защиты интересов купцов, горожан и вообще простого народа от «несправедливостей». Конечно, и этот план был далёк от того, что мы сегодня понимаем под термином «демократия», но по сравнению с тем, что было до того на Руси, проект Голицына, бесспорно, являлся революционным прорывом к конституционной монархии.

Любопытно, что если автором идеи уйти от самодержавия был русский, то сорвал эти планы сын пастора из Вестфалии и тоже член Верховного тайного совета Остерман. Анна Иоанновна, следившая за событиями в России из Курляндии, подписала условия, выдвинутые тайным советом, но, выезжая в Москву, благодаря Остерману уже знала, что на её стороне есть немалая поддержка. Остерман повёл себя как хитрый лис. Сказавшись больным, он всё смутное время провёл в постели, как пишут, «облепленный пластырями, обвязанный примочками». Но при этом, не выпуская из рук пера, развил бурную деятельность, внушая всем, и прежде всего императрице мысль, что надо во что бы то ни стало сохранить самодержавие в полной неприкосновенности. Он же организовал императрице поддержку и в гвардейской среде. В результате, прибыв в Москву, Анна Иоанновна разорвала все подписанные ей ранее соглашения с «верховниками». А Остерман тут же «выздоровел» и получил за свои услуги русскому самодержавию графское достоинство.

Когда стало ясно, что план рухнул, князь Голицын с горечью заметил: «Пир был готов, но званые оказались недостойными его... так и быть, пострадаю за отечество, но те, кто заставляет меня плакать, будут плакать дольше моего». Трудно сказать, была ли Россия на тот момент реально готова к конституционной монархии или Голицын со своей идеей, как считают некоторые, забежал вперёд. Зато очевидно другое: русское самодержавие так и не сумело дозреть до перемен.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 238
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Веселая вдова.

Сообщение Gosha »

Взятки во благо России.

«Как хитрец Бестужев Европу за нос водил».

Изображение
Алексей Бестужев-Рюмин.

1 июня 1693 года в Москве родился Алексей Бестужев-Рюмин — в будущем почти всесильный канцлер Российской Империи.

XVIII столетие было настолько динамичным, что выделить и запомнить фигуру даже такого впечатляющего калибра, как Бестужев, для многих затруднительно. Но Алексею Петровичу уже в XX веке крупно повезло. Он попал в кино. В сверхпопулярное, удачное и любимое, очень скоро ставшее культовым. Страна увлечённо следила за приключениями Алёши Корсака, Саши Белова и их неприятеля, де Брильи. Девочки вздыхали под «Ланфрен-ланфра», мальчики вдохновенно голосили «Не вешать нос, гардемарины!». А те, кто постарше, восхищались Евгением Евстигнеевым в роли Бестужева. Кстати, его слова частенько цитируют и до сих пор. «Какой молодец — врёт и не краснеет. Люблю таких». «Пьяный проспится, дурак — никогда». И, разумеется, шикарное: «Я, прежде всего, служу России. А уж потом только себе».

Изучать историю по фильмам — дело заведомо гиблое. Но в данном случае можно быть уверенным — настоящий канцлер Алексей Бестужев запросто подписался бы под многими словами, что были сказаны в этом кино им или о нём.

Грехи отцов

В то, что какие-то способности передаются по наследству, можно верить или не верить. История рода Бестужевых заставляет склониться к первому. Отец нашего героя, стольник Пётр Бестужев, делал неплохую карьеру. Но чтобы двигаться дальше, ему нужны были железные доказательства древней службы своего рода. И в 1686 г. Пётр Михайлович подаёт в Разрядный Приказ ряд документов, согласно которым фамилия Бестужевых восходит к некоему Гавриле Бесту. Тот же, ни много ни мало, а «выходец из Аглинской земли, и сродники его в шляхетской гербовой книге Лондона описуются с графским достоинством». В Приказе ему поверили, хотя выписку из английской гербовой книги Бестужев сулил показать как-нибудь потом: «Понеже с должной скоростью сие сделать невозможно».

Разумеется, никаких «потом» не было. Разумеется, это была фальсификация, выдержанная в стиле «врёт и не краснеет». Но сделанная виртуозно. Пётр Бестужев настолько хорошо подделал жалованную грамоту Ивана III, якобы данную сыну Гаврилы Беста, Якову Рюму, что получил высочайшее дозволение носить двойную фамилию — Бестужев-Рюмин. Ирония судьбы — не пустой звук. Эта фальсифицированная отцом английская нотка весьма скоро станет жизненной реальностью сына — Алексея Бестужева. В 1713 г., проходя дипломатическую практику в Ганновере, он близко сошёлся с тамошним курфюрстом Георгом-Людвигом. Тот сделал его камер-юнкером и своим доверенным лицом. А буквально через год курфюрст взойдёт на английский престол под именем Георга I. И заберёт русского друга с собой в Лондон. Более того — отправит его, уже как английского полномочного и чрезвычайного министра, к Петру I — сообщить о своём восшествии на престол.

Пьян, да умён

«Внимательный зритель «Гардемаринов» наверняка помнит характерный диалог:
— А Вам не кажется, что Бестужев сильно болен? Этот землистый цвет лица, воспалённый взгляд... Он очень плохо выглядит последнее время.
— Он очень плохо выглядит последние пятьдесят лет. Однако это не мешает ему морочить нам голову».

Кино снималось в разгар горбачёвской антиалкогольной кампании. Лишь поэтому один из участников диалога, французский посол в России Дальон, не огласил причину «воспалённого взгляда» Бестужева. А была она прозаична: «Отдохновение Бестужев черпает в вине, кое употребляет без меры, разуму и здоровью во вред». Это слова прусского посланника Карла Вильгельма фон Финкенштейна. Другие дипломаты при русском дворе тоже очень хотели, чтобы Бестужев был болен и недееспособен. Поэтому в письмах своим государям выдавали желаемое за действительное, уверяя, что русский канцлер не просыхает.

«Большую часть ночи канцлер пьёт, поэтому голова его не вполне ясна, когда он встаёт, чтобы заняться делами». «Обыкновенно он оканчивает день, напиваясь с двумя или тремя приятелями. Несколько раз он являлся в таком виде к императрице Елизавете, которая питает отвращение к этому пороку, что сильно навредило Бестужеву в её глазах».

На деле же Бестужев пил не больше, чем остальные. О чём свидетельствуют хозяйственные записи английского посла Джона Гиндфорда. В период с 1745 по 1749 гг. он одаривал русских придворных ликёрами и винами. Статс-даме Марии Румянцевой досталось напитков на 55 фунтов стерлингов. Ивану Шувалову — всего лишь на 20, но только потому, что он не пил крепкого. Алексею Бестужеву — на целых 70 фунтов. Казалось бы — пропойца. Зато фельдмаршал Степан Апраксин получил английских ликёров на целых 107 фунтов. Наш герой как минимум в середнячках.

Но, судя по всему, напоить Бестужева для получения ценной информации было непросто. Вот вопль отчаяния прусского дипломата Акселя фон Мардефельда, который никак не может найти подхода к несговорчивому канцлеру: «Он разговаривает, только разогрев себя вином. Лишь тот, кто поит его с утра до вечера, может услышать от него интересные слова. Да и то крайне редко».
Служу России!

Предшественник Бестужева, канцлер Андрей Остерман во внешней политике России призывал «искать дружбу и любовь со всеми соседями без исключения». У Алексея Петровича были другие взгляды на ситуацию. Он называл свою политику «системой Петра Великого». Суть её была проста. Дружить надо с Англией и Голландией — «морские державы, с коими удобно торговать и не иметь никаких споров о владениях». С Австрией заключить мир и союз — она поможет держать в узде вечно неспокойную Польшу. Пруссия — «суть неприятель потаённый, силы её надобно сократить». А Франция — даже не потаённый, поскольку традиционно помогает Турции, нашему вечному врагу. Эта очевидная, элементарная схема Бестужева была загадкой для всех европейских дипломатов. Загадочной он сделал её сам.

О Бестужеве ходили слухи, что он постоянно в долгах и потому дьявольски продажен. Эти слухи Бестужев лелеял и даже сам распускал. Создавалось впечатление, что стоит посулить крупную сумму, и вопрос о внешней политике России будет решён так, как тебе захочется.
Самое интересное, что он действительно активно брал и даже вымогал взятки у дипломатов. Но только у тех, с которыми и так предполагалось дружить. С теми же, кто представлял «потаённых» и прямых неприятелей, разговор был коротким: «Как канцлера ни обхаживай, от всех наших щедрот никаких плодов не будет», — сокрушался прусский посол Мардефельд. Осознали это слишком поздно — уже после отставки и смерти Бестужева.

А пока послы везли в Петербург огромные суммы, соревнуясь друг с другом и стараясь перекупить канцлера. Все искренне верили, что вопрос только в величине взятки. Все думали, что именно этим руководствуется Бестужев, определяя политику России. Деньги оседали в его карманах. А он спокойно и последовательно претворял в жизнь «систему Петра Великого». Доведённый до белого каления король Пруссии Фридрих II не выдержал: «Этот Бестужев слишком дорого обходится. Пока он на своём посту, мне в России успех сопутствовать не будет».


Отправлено спустя 5 минут 42 секунды:
Проруха на канцлера

«В рассказе Антона Чехова «Сельские эскулапы» есть забавный момент. Фельдшер выписывает рецепт следующего содержания: «Rp. Liquor ferri 3 гр. того, что на окне стоит, а то, что на полке Иван Яковлич не велели без него распечатывать по десяти капель три раза в день Марьи Заплаксиной». Где же здесь канцлер Бестужев?»

В самом начале цитаты. К сожалению, Антон Павлович не утрудил себя полным названием препарата. А звучит оно так: «Эфирная настойка хлорного железа, тонико-нервическая тинктура Бестужева». Или попросту «Капли Бестужева».

Алексей Петрович не избежал увлечения химией. В 1725 г., находясь на службе русской миссии в Копенгагене, он изобрёл те самые капли. Они оказались весьма эффективными. В те времена значительную часть болезней лечили кровопусканием. Соответственно, дело часто кончалось анемией — с кровью из организма уходила солидная часть железа. Бестужевские капли помогали восстанавливать баланс.

Теоретически, вечно нуждающийся в деньгах Алексей Петрович мог бы на этом неплохо заработать. Но его лаборант, Иоганн Лембке, уволившись со службы, начал сам торговать ими во Франции. Бестужев был крайне этим недоволен, но ничего толком поделать с пиратством не мог. Единственное утешение — признание Екатерины Великой: «Я не знаю, из чего состоят эти капли. Знаю только, что я большая их поклонница, и что в них входит железо. Их дают вместо хины, а я их даю во всех случаях».

Она же дала уже покойному канцлеру самую честную характеристику: «Он был пронырлив и подозрителен, твёрд и неколебим. Враг непримиримый, но истинный друг друзей своих. Иногда неуживчив и мелочен, но характером своим неизмеримо превосходил многих дипломатов. Его чрезвычайно трудно было водить за нос».

Первая русская революция.

«Как князья Долгорукие свергали самодержавие!»

Идея Петра Великого

Все время, пока в России существовала монархия, происходила борьба между желанием царственной особы единолично решать все вопросы и желанием наиболее высокородных и высокопоставленных представителей русской элиты получить в свои руки реальные полномочия государственной власти.

Борьба эта шла с переменным успехом, приводя то к кровавым репрессиям в отношении знати, то к заговорам против монарха. Но после смерти императора Петра Великого была предпринята попытка не просто ограничить власть монарха, а превратить его в номинальную фигуру, передав все реальные полномочия правительству, состоящему из наиболее влиятельных представителей русского дворянства.

Петр Великий в конце своей жизни вынашивал мысль о создании государственного учреждения, стоящего выше Сената. По замыслу императора, такое учреждение должно было существовать в форме совещательно и исполнительного органа при его особе для помощи в решении государственных вопросов.

Претворить в жизнь свою идею Петр Великий не успел, как не успел и оставить завещания, дабы решить вопрос о преемнике. Это спровоцировало политический кризис, завершившийся решением о восшествии на престол супруги Петра под именем императрицы Екатерины I.

Правительство при императрице

Екатерина I, она же Марта Самуиловна Скавронская, она же Екатерина Алексеевна Михайлова, не имела способностей мужа к государственному управлению. Более того, императрица и не горела желанием взваливать на себя всю тяжесть государственных дел.
Поэтому идея Петра о создании структуры, которая стала бы правительством при монархе, снова стала актуальной. Теперь уже речь шла об органе, наделенном реальными полномочиями.

Новое учреждение получило название Верховный Тайный Совет. Указ о его создании был подписан 19 февраля 1726 года. В его первый состав вошли генерал-фельдмаршал светлейший князь Александр Данилович Меншиков, генерал-адмирал граф Фёдор Матвеевич Апраксин, государственный канцлер граф Гавриил Иванович Головкин, граф Пётр Андреевич Толстой, князь Дмитрий Михайлович Голицын, барон Андрей Иванович Остерман.

По сути, это была команда, собранная Петром Великим, и продолжившая управление Российской империей без своего создателя.
Через месяц в число членов Верховного Тайного Совета был включен герцог Карл Фридрих Голштинский, муж Анны Петровны, дочери Петра I и Екатерины I, отец будущего императора Петра III. Несмотря на столь высокую честь, реального влияния на русскую политику герцог оказать не мог.

Смена состава

Внутри самого Верховного Тайного Совета единства не было. Каждый боролся за усиление собственного влияния, и дальше других в этом продвинулся светлейший князь Меншиков, который пытался стать человеком, чье слово будет иметь решающее значение в Российской империи.

Меншиков сумел добиться ухода из Верховного Тайного Совета Петра Толстого, которого считал одним из самых опасных конкурентов. Торжество светлейшего князя, однако, не было долгим — в 1727 году умерла Екатерина I, а борьбу за влияние на малолетнего императора Петра II Меншиков проиграл. Он попал в опалу, лишился власти, и вместе с семьей оказался в ссылке.

Согласно завещанию императрицы Екатерины I, по причине малолетства Петра II, внука Петра Великого, Верховный Тайный Совет временно наделялся властью, равной власти государя, за исключением права назначения наследника престола. Состав Совета серьезно изменился — кроме Толстого и Меншикова в нем более не появлялся герцог Голштинский, а в 1728 году умер граф Апраксин. На их места в Верховный Тайный Совет были включены представители княжеских фамилий Долгоруковых и Голицыных, которые подчинили собственному влиянию Петра II.

Династический кризис

К 1730 году в Верховный Тайный Совет входили князья Василий Лукич, Иван Алексеевич, Василий Владимирович и Алексей Григорьевич Долгоруковы, а также Дмитрий и Михаил Михайловичи Голицыны. Кроме них в Совете оставалось лишь два старых члена — Остерман и Головкин.

Долгоруковы готовили свадьбу Петра II с княжной Екатериной Долгоруковой, которая должна была окончательно закрепить их главенствующие позиции в империи.
Однако в январе 1730 года 14-летний император заболел оспой и скончался. Долгоруковы, придя в отчаяние от разрушения своих планов, пытались подделать завещание Петра II в пользу Екатерины Долгоруковой, однако эта затея провалилась. Со смертью Петра II пресеклась мужская линия рода Романовых. Подобная ситуация, произошедшая с Рюриковичами, ввергла Россию в Смуту, повторения которой не хотел никто. Представители русской элиты сошлись во мнении — если монархом не может быть мужчина из рода Романовых, значит, им должна стать женщина. Среди рассматриваемых кандидатур были дочь Петра I Елизавета Петровна, дочь Иоанна V Анна Иоанновна, и даже первая жена Петра Великого Евдокия Лопухина, освобожденная из заключения Петром II. В итоге Верховный Тайный Совет сошелся на кандидатуре дочери соправителя и брата Петра I Иоанна V Анне Иоанновне.

«Кондиции» для Анны Иоанновны

В возрасте 17 лет Анну Иоанновну выдали замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма. Через три месяца Анна овдовела, вернулась на родину, но по велению Петра вновь была отправлена в Курляндию, где жила в не самом престижном статусе вдовствующей герцогини.

В Курляндии Анна Иоанновна прожила 19 лет в окружении, которое было скорее враждебным, нежели дружеским, стесненная в средствах. В силу того, что она была удалена от родины, никакими связями в России она не обладала, что более всего устраивало членов Верховного Тайного Совета. Князь Дмитрий Голицын, учитывая положение Анны Иоанновны, предложил обусловить ее восшествие на престол ограничениями, которые закрепили бы властные полномочия не за ней, а за Верховным Тайным Советом. Большинство «верховников» поддержало эту идею.

Изображение
Неизвестный художник. Портрет князя Дмитрия Михайловича Голицына.

Условия, выдвинутые Анне Иоанновне, были закреплены в «Кондициях», составленных Дмитрием Голицыным. Согласно им, императрица не могла самостоятельно объявлять войну или заключать мир, вводить новые подати и налоги, расходовать казну по своему усмотрению, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола.
Подобные ограничения фактически лишали монарха самодержавной власти, передавая ее Верховному Тайному Совету. Реализация этих планов могла направить развитие российской государственности по совершенно иному пути.
Все тайное становится явным

«Верховники», направлявшие «Кондиции» Анне Иоанновне, рассуждали просто — стесненная в средствах женщина без семьи и поддержки будет на все согласна ради короны императрицы.

Так оно и получилось — 8 февраля 1730 года Анна Иоанновна подписала «Кондиции», а на следующий день отправилась в Москву, где ее ожидали члены Верховного Тайного Совета. Между тем, «Кондиции» «верховники» ни с кем не согласовывали, хотя и выдавали их Анне Иоанновне за требование всего народа. Их расчет заключался в том, что сначала новая императрица утвердит условия, а уж затем все остальные россияне будут поставлены перед свершившимся фактом.

Утаить «Кондиции», однако, не удалось. Новость о том, что Долгоруковы и Голицыны намереваются прибрать к рукам государственную власть, вызвала резкое недовольство у других представителей знати. В Москве началось брожение. Анну Иоанновну после въезда в Россию тщательно оберегали от общения, дабы не дать ей дополнительной информации. Однако запретить ей встречу с сестрами, герцогиней Мекленбургской Екатериной Иоанновной и царевной Прасковьей Иоанновной, было невозможно. Они и объяснили Анне, что ситуация складывается так, что уступать «верховникам» и ограничивать собственную власть нет никакого смысла.

26 февраля 1730 года Анна Иоанновна прибыла в Москву, где ей присягнули войска и высшие государственные чины. В новой по форме присяге некоторые прежние выражения, означавшие самодержавие, были исключены, однако не было и выражений, которые бы означали новую форму правления, и, главное, не было упомянуто о правах Верховного тайного совета и о подтвержденных императрицей условиях.

Императрица наносит ответный удар

6 марта противники Верховного Тайного Совета составили челобитную императрице с требованием ликвидации Совета, восстановления самодержавия, уничтожения Кондиций и восстановления власти Сената.

Все решилось 8 марта 1730 года. В этот день челобитная была подана Анне Иоанновне в присутствии членов Верховного Тайного Совета в Лефортовском дворце. Императрица приняла челобитную, и тут же пригласила «верховников» на обед, таким образом, изолировав их от возможности предпринять какие-либо действия. Дворец, где происходили события, был окружен императорской гвардией, командиры которой выступали за сохранение самодержавной власти.

Окончательно обсуждение вопроса завершилось в четыре часа пополудни, когда статский советник Маслов принёс Анне Иоанновне «Кондиции» и она публично их разорвала.
Новая императрица осталась самодержавной правительницей, а для Верховного Тайного Совета и его членов это была катастрофа. 12 марта 1730 года состоялась новая присяга Анне Иоанновне, на сей раз на условиях самодержавия, а еще через три дня Верховный Тайный Совет был упразднен императорским манифестом.

Горе побежденным

Из его членов не пострадали старые кадры Петра Великого: Головкин и Остерман, которые были в стороне от затеи с «Кондициями» и остались на высоких государственных постах.

Михаил Голицын умер в конце 1730 года, его брат Дмитрий был обвинен в подготовке заговора в 1736 году и через год умер в Шлиссельбургской крепости. Василий Владимирович Долгоруков был арестован в 1731 году, несколько лет провел в ссылке, но был возвращен после воцарения Елизаветы Петровны и даже занимал пост президента Военной коллегии.

Василий Лукич Долгоруков был лишен всех чинов и сослан, затем заточен в Соловецкий монастырь, а в 1739 году казнен. На плахе закончил жизнь и Иван Алексеевич Долгоруков. Репрессии коснулись как тех Долгоруковых, что входили в число «верховников», так и других представителей данного рода. Русскому самодержавию суждено было просуществовать еще без малого два века.

Отправлено спустя 5 минут 47 секунд:
Страсти Бирона.

«Как прибалтийский дворянин дошел до российского престола».

Изображение
Портрет герцога Курляндского Эрнста Иоганна Бирона (1737-1740). Неизвестный художник XVIII столетия.

Уроженец мелкопоместных остзейских дворян сделал блестящую карьеру, став, пусть и на несколько дней, регентом Российской империи. Его жизнь изобиловала интригами и заговорами, борьбой за власть и любовью. Он был приговорен к смертной казни, но дожил до 82 лет. Эрнст Иоганн Бирон – противоречивая фигура. SPB.AIF.RU вспоминает, какой след он оставил в истории страны.

На службе у курляндской герцогини

«У него было две страсти: одна, весьма благородная, — к лошадям и верховой езде… Вторая страсть — игра. Он не мог провести ни одного дня без карт и играл вообще в большую игру, находя в этом свои выгоды», - писал о Бироне его современник, генерал-фельдмаршал Христофор Миних.

О том, что Эрнст Иоганн был личностью азартной, говорят и события его биографии. Без жажды жизни, хитрости и изворотливости он не смог бы построить карьеру при дворе, в эпоху, когда царили интриги и заговоры. Известно, что Эрнст родился 23 ноября 1690 года в Курляндии, герцогстве, существовавшем в западной части современной Латвии. Его отец происходил из прибалтийских немцев, и фамилия его звучала на немецкий лад – Бюрен (Bühren). Позже, продвигаясь по карьерной лестнице, его сын изменит ее на Бирон (прим. - ударение на последний слог). Так, по его мнению, она была созвучна с фамилией известного французского рода.

При курляндском дворе он появился в 1718 году, когда ему было 28 лет. О том, как он жил до этого, достоверных сведений мало. По одной из версий, он работал сапожником, по другой – учился в Кёнигсбергском университете. И та и другая информация не имеет документальных подтверждений. Зато после его появления в жизни герцогини Анны он стал личностью достаточно заметной.

Племянница Петра I, Анна Иоанновна, прибыла в Курляндию в 1712 году. Ранее она вышла замуж за герцога Курляндии и Семигалии Фридриха Вильгельма. Но в статусе жены пробыла всего пару месяцев. 10 января 1711 года она овдовела. Ее супруг умер в Дудергофской мызе, даже не довезя молодую супругу до своих владений. По одной из версий, его смерть наступила из-за алкогольных возлияний, которым он предавался с Петром Первым, отмечая заключение удачного брака.

Обустроится юной вдове в Митаве помогал Пётр Бестужев-Рюмин, с которым у Анны закрутился роман. По одной из версий, именно по протекции Бестужева-Рюмина Эрнст Иоганн и был ей представлен. При дворе герцогини сын мелкопоместного дворянина прошел путь от секретаря до камергера. Когда в 1730 году герцогиню позвали в Россию занять освободившийся престол, она взяла с собой и своего верного помощника.
Фаворит императрицы

По воспоминаниям историков, Анну и Эрнста связывали не только рабочие отношения. Ее роман с Бестужевым с годами угасал. Петр, который был старше неё на 19 лет, не хранил возлюбленной верность. К тому же в 1727 году его было решено отозвать из Митавы. Герцогиня тяжело переживала расставание с «другом сердца», но быстро нашла утешение в объятиях Бирона, который на тот момент был женат и имел двоих детей.

Изображение
Портрет Бирона работы И. Соколова.

В октябре 1728 года у него родился третий ребенок – Карл Эрнст. По мнению некоторых источников, мальчик был сыном и герцогини Анны. Придворные вспоминали, что она была очень внимательна к малышу. До десятилетнего возраста кроватка мальчика стояла в ее спальне. Отмечая взаимоотношения Бирона и Анны, граф Миних писал: «Он (Эрнст – прим.)был довольно красивой наружности, вкрадчив и очень предан императрице, которую никогда не покидал, не оставив около нея вместо себя своей жены».

Во времена правления императрицы Анны говорилось о существовании «немецкой придворной партии», в которую помимо Бирона входили Рейнгольд Левенвольде и Андрей Остерман. Противостояние «немцев» и русской аристократии сопровождалось интригами и заговорами, которые длились около двух лет. В конце концов победа осталась за иностранцами.

В целом, мнения историков о влиянии Бирона на государственные дела расходятся. Одни говорят о таком явлении, как «бироновщина», когда страна фактически была в руках корыстолюбивого и жадного фаворита и других немцев при дворе, другие утверждают, что эта «демонизация» приближенного к императрице была напрасной. Давая оценку событиям тех лет, Александр Сергеевич Пушкин писал: «Он (Бирон) имел несчастие быть немцем; на него свалили весь ужас царствования Анны, которое было в духе его времени и в нравах народа».
Регент при малолетнем императоре

5 октября 1740 года во время обеда с Бироном императрица упала без чувств. Врачи, осмотревшие её, сошлись во мнении – надежды на выздоровление мало. Их прогнозы оправдались. Уже 17 октября Анна Иоанновна скончалась. Ей было 47 лет. Находясь уже на смертном одре, она подписала бумаги, согласно которым престолонаследником становился двухмесячный младенец Иоанн Антонович, сын ее племянницы Анны Леопольдовны и принца Антона Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского. Регентом при нем был назначен Бирон.

Изображение
Бирон. Гравюра Л. А. Серякова

Правда, управлять страной ему довелось недолго. 9 ноября 1740 года произошел дворцовый переворот, Бирон был арестован и осужден. Его обвиняли в захвате регенства, в том, что он притесняет русских и планирует удалить царскую семью из России. Он был признан виновным и приговорён к смертной казни четвертованием. Правда, вскоре строгий приговор заменили на вечную ссылку. Его отправили за три тысячи верст от Петербурга – в Пелым.

Со сменой власти в России менялось и отношение к Бирону. Елизавета I, севшая на престол после Анны Леопольдовны, заменила место его ссылки, разрешив поселиться изгнаннику в Ярославле. Петр III разрешил ему вернуться в Петербург, а Екатерина II реабилитировала его, восстановив на курляндском герцогском троне. Умер Бирон на родине – в Митаве. Он был погребен с почестями в герцогском склепе.

Жертва дурного вкуса.

«Кто угробил репутацию императрицы Анны Иоанновны? Однозначно наши великолепные друзья из развитой Европы к мнению которой всегда мы трепетно прислушивались».

Изображение
Императрица Анна Иоанновна.

290 лет назад, 15 марта 1730 г., в Москве был подписан манифест «Об упразднении Верховного тайного совета». Это был первый документ, подписанный новой императрицей Анной Иоанновной.

Так началось царствование последнего монарха, который по крови был целиком и полностью русским. Как назло, именно годы правления Анны Иоанновны в нашем сознании прочно ассоциируются с самыми мрачными и страшными делами. Разгул коррупции и казнокрадства, притеснение русских и засилье немцев во главе с исчадием ада Бироном, зверства Канцелярии тайных розыскных дел. Словом ужас, дыба, плаха, кнут, ссылка, вырванные ноздри, Сибирь и сплошной «Ледяной дом» в финале.

Всё это результат блестящей работы пропагандистов преемницы Анны Иоанновны, императрицы Елизаветы Петровны. В принципе, это вполне естественно. Любой человек, пришедший к власти путём переворота (неважно, государственного, партийного или дворцового), заинтересован в том, чтобы пальнуть из главного калибра пропаганды по своему непосредственному предшественнику. Это непреложный исторический закон. Другое дело, что по прошествии некоторого времени пропаганде верить перестают и своё отношение к ошельмованным правителям прошлого пересматривают.

Скажем, «кровавому царю» Ивану Грозному ставят памятники, о «застойном старце» Леониде Брежневе вспоминают с теплотой, да и Сталин для многих — уже не «страшный палач», а «эффективный менеджер».

Но вот Анне Иоанновне не повезло. Пропаганда XVIII столетия превратилась в шаблон, закреплённый в литературе, кино и даже в учебниках. На самом деле правление Анны Иоанновны на общем фоне XVIII в. вовсе не блистало по части, например, «зверств Тайной канцелярии». Об этом говорит статистика процессов по «слову и делу государеву» — настоящих или надуманных преступлений, направленных против монарха, которыми эта канцелярия и занималась. Анна Иоанновна правила 10 лет: с 1730 по 1740 год. По «слову и делу» за всё это время затеяли 1909 процессов. Много? Смотря с чем сравнивать. Её преемница, «дщерь Петрова» Елизавета, которая, как принято считать, дала наконец вздохнуть народу спокойно, правила 20 лет. Процессов по «слову и делу» за это время насчитывается 4621. Чтобы определить, при ком Тайная канцелярия «зверствовала», достаточно познаний в арифметике на уровне первого класса.

Кстати, процессы по «слову и делу» заводили вовсе не по навету шпионов Бирона. Львиная часть дел инициировалась по доносам обычных русских людей и по приказу самой императрицы. Да и возглавлял Тайную канцелярию вполне себе русский человек: Андрей Ушаков. Участие Бирона в делах Тайной канцелярии ограничилось тем, что он дважды просил Анну Иоанновну смягчить приговор обвиняемым.

То есть со стереотипом «засилье немцев» не всё в порядке. В начале XX в. историк Василий Строев опубликовал добротную монографию «Бироновщина и Кабинет министров», где с некоторым удивлением констатируется, что во время правления Анны Иоанновны количество иностранцев на русской службе неуклонно снижается.

Тому есть довольно простое объяснение. Анна Иоанновна умела считать деньги. И при всём неизбывном воровстве и коррупции умудрилась оставить по себе государственный бюджет с профицитом в два миллиона рублей. На такую сумму во время оно Пётр Великий сумел полностью переформатировать армию и создать флот.

Английская пословица гласит: «Сэкономленный пенни — заработанный пенни». Именно так рассуждала Анна Иоанновна, когда сокращала количество иностранцев на русской службе. Иностранным гражданам приходилось платить больше, поскольку своих поместий они в России не имели. А своим можно было платить и поменьше. Но где взять этих самых «своих»? Императрица подумала и об этом. Именно при Анне Иоанновне создаётся первая настоящая кузница кадров. Шляхетский корпус начал более-менее исправно поставлять своих специалистов: офицеров и администраторов.

Самое же забавное в том, что Анна Иоанновна затеяла довольно масштабный и амбициозный проект, плодами которого мы пользуемся до сих пор. Великая Северная экспедиция. Семь отрядов — шесть морских и один сухопутный, академический — под общим руководством Витуса Беринга должны были картографировать всё северное и восточное побережье Евразии и часть Северной Америки. И не просто картографировать, а исследовать по возможности всесторонне, включая поиск полезных ископаемых. По итогам работы этих семи отрядов всё мировое сообщество признало наконец, что Сибирь и солидная часть Тихого океана — безусловная зона влияния России. Уникальная ресурсная кладовая, своего рода чудо света, отныне и навсегда становилась русской землёй.

Словом, царствование Анны Иоанновны было вполне успешным, никакого особенного упадка не наблюдалось. Тем не менее принято считать, что всё было ровным счётом наоборот, и пересматривать эту точку зрения не спешат. В чём же дело?
Виной тому, как ни странно, сама Анна Иоанновна. Императору, если он в целом сколько-нибудь успешен, могут простить многое. Тяжёлый нрав, жестокость, аморальное поведение, в конце концов, даже отдельные неудачи вроде проигранной войны. Но никогда не простят, если император не выглядит как император.

Анна Иоанновна, по признанию даже тех, кто ей симпатизировал, была безнадёжно вульгарна. И больше всего была похожа не на царицу, а на помещицу, причём провинциальную. Грубые манеры, неотёсанность, дурновкусие, пристрастие к бесчисленным шутам, карликам и карлицам, бабы-баечницы, которые сказывали ей простонародные сказки и чесали на ночь пятки. На дворе Галантный век, а при русском дворе никакой куртуазности. Наоборот, процветает реальная архаика, квинтэссенцией которой стал печально известный «Ледяной дом». Здесь уже не поможет ни профицит бюджета, ни Шляхетский корпус, ни Великая Северная экспедиция.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 238
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Веселая вдова.

Сообщение Gosha »

«Рыцарская академия».

«Как в шляхетском корпусе воспитывали кадетов?»

Изображение
Кадет Сухопутного шляхетного кадетского корпуса – 1793 год.

Императрица Анна Иоанновна в 1731 году задумалась о том, что офицеры и чиновники дворянского происхождения обязаны получать разностороннее образование. 9 августа по ее указу был основан Сухопутный кадетский корпус, где воспитанники должны были готовиться к военной и государственной деятельности.

Уроки морали и военные тренировки

По подобию училищ, которые были созданы в Дании и Пруссии, дворянские дети не только обучались, но и жили вместе. Для нужд будущих воспитанников отвели дом князя Меншикова на Васильевском острове, а для обучения стали приглашать профессоров из Академии Наук. Первым директором корпуса стал генерал-фельдмаршал Бурхард Христофор фон Миних. Его присутствие в плеяде идейных вдохновителей корпуса тотчас повлекло создание неофициального названия корпуса – «Рыцарская Академия».

Наряду с точными дисциплинами - историей, географией, фортификацией, фехтованием, обучением верховой езде, языками, рисованием, танцами, уроками морали и военными тренировкам - кадетам старались привить чувство прекрасного. В шляхетском кадетском корпусе было образовано Общество любителей русской словесности, в составе которого был Александр Сумароков, окончивший корпус в 1740 году. Помимо этого, в корпусе действовал свой театр, в котором учился один из основателей первого русского профессионального театра - Фёдор Волков.

Изображение
Для нужд будущих воспитанников отвели дом князя Меншикова на Васильевском острове.

Невзирая на столь, казалось бы, изящную программу обучения, которая была призвана интеллектуально и духовно развивать юношей, в корпусе царила полноценная военная дисциплина со всеми её суровыми прелестями: барабанный бой, который оповещал о начале нового дня и созывал учеников на трапезу или молитву, экзерциции (военные тренировки), караулы, подача рапорта, досмотры. Для лучшего усвоения знаний, у каждого учителя на занятии сидело не более шестнадцати кадетов.

«За возрастными летами постичь науку очень сложно»

Отпрысков кадетского корпуса делили по группам (классам), в которых изучалось определённое количество дисциплин. Курс обучения имел четырёхступенчатую систему: четвёртый класс бы самым младшим, а первый - старшим.

В четвёртом классе преподавали арифметику, русский и латинские языки, во втором и третьем - грамматику, географию, геометрию, «политические науки», геральдику, фортификацию, мораль и юриспруденцию, а в самом старшем классе – первом – изучали дисциплины, к которым в предыдущие годы ученик проявил больше интереса и прилежания.

Один раз в год в корпусе сдавалось три «внутренних» экзамена и один публичный, на котором присутствовали важные лица – генералитет, духовенство и... императрица. По итогам этого главного экзамена ученик переходил в следующий класс или выпускался из корпуса с классным чином или воинским званием, которое он получал в соответствии с теми знаниями, что были приобретены за годы обучения.

Когда система образования в корпусе находилась в своём зачаточном состоянии, воспитанники нередко жаловались на то, что дисциплины не возбуждают интереса, а преподаватели не объясняют материал, заставляя заниматься зубрёжкой. Когда первый состав обучающихся был набран, не обошлось без конфузов. Основная масса учеников оказалась неспособной к изучению наук и была незамедлительно выдворена из корпуса, а прочие стали бросать учёбу по собственной воле, объясняя своё решение тем, что некоторым из них уже исполнилось восемнадцать лет и «за возрастными летами постичь науку очень сложно». Однако, руководство не отчаивалось и пыталось усовершенствовать систему образования: например, учеников, у которых родным языком был немецкий, размещали в «российских спальнях», тех, кому необходимо было освоить язык Гёте – переселяли к тем, кто по происхождению являлся немцем.

Домашняя атмосфера

До 1766 года поступить в корпус могли дети в возрасте от 13 до 18 лет, однако, когда видный государственный деятель Иван Иванович Бецкой (справа - портрет Бецкого работы Александра Рослина), показавший себя за время служения императрице борцом за просвещение, составляет «Устав Шляхетского сухопутного кадетского корпуса для воспитания и обучения благородного российского юношества», на воспитание и обучение принимаются мальчики от 5-6 лет. Проучившись в четырёх классах, они выпускались только в 20 лет. Изначально родители воспитанников могли видеть своих детей только во время кратковременных отпусков, однако, невзирая на это, недостатка в желающих учиться не было. Впрочем, члены привилегированных семейств нередко забирали своих чад на трёхмесячный или даже полугодовой отпуск, что не могло не сказываться на качестве знаний будущего выпускника.

Учителя подбирались в зависимости от того, сколько лет исполнилось воспитанникам: дети так называемого первого возраста находились под присмотром надзирательниц, дальше за детьми следили гувернёры-мужчины, подававшие достойный пример для подражания и «долженствовавшие обходиться с детьми сурово». Третий возраст по методам воспитания мало чем отличался от предыдущего, но в четвёртом возрасте кадеты находились под началом офицеров, которые были обязаны общаться с воспитанниками твёрдо, но не внушая страха. В появившемся после 1766 года пятом классе, в котором находились юноши от 18 до 21 года, повторяли то, чему обучали в четвёртом возрасте, тем самым отшлифовывая знания.

Изображение
Александр Петрович Сумароков (справа), Михаил Матвеевич Херасков, Михаил Васильевич Каховский (слева).

Шведский учёный Карл Рейнхольд Берк, побывавший в те годы в корпусе, рассказывал, что содержание воспитанников было устроено по-домашнему: комнаты чистые и опрятные, на территории есть свой лазарет, библиотека, ботанический сад и даже картинная галерея. На обед подают три сытных блюда, а на ужин – два.

В кадетской среде был свой внутренний устав, в котором говорилось об обязанностях воспитанника: встав утром, он обязан был «убрать постель, вычистить одежду, сапоги, починить разорванное, умыть лицо, шею, руки, выполоскать рот, почистить зубы и причесаться. Затем, помолившись Богу, вполне исправным явиться к утреннему осмотру. Ходить в баню нужно было не менее 2-х раз в месяц, белье менять не менее одного раза в неделю, ноги должны содержаться в чистоте, а носки нужно менять как можно чаще».

Кровная вражда

Замкнутая жизнь кадетов, которая, казалось бы, призывала сдерживать и пресекать конфликты и интриги, наоборот, способствовала возникновению столкновений, которые то и дело вспыхивали в ученической среде. Английский медик и путешественник Джон Кук, побывавший в Петербурге в 1736 году, вспоминал, что кадеты и гвардейцы находились в пожизненной контре. Результат кровавых стычек, которые завязывались между разъярёнными военными, одни из которых были вооружены тесаками, а другие миниатюрными шпагами, предсказать нетрудно: во дворах и на набережных регулярно находили тела погибших. Впоследствии императрица Елизавета решила проблему кардинальным образом: выпустила указ, согласно которому кадетам и гвардейцам запрещалось появляться со шпагами на одном и том же берегу Невы.

Как бы то ни было, задиристость воспитанников корпуса нисколько не сказалась на их блестящем будущем: в Отечественной войне 1812 года кадеты проявили себя блестящими военными, в русско-японском сражении и Первой Мировой войне они также доказали своё бесстрашие и верность родине. Те, кто после обучения в корпусе получил классный чин, состояли на службе у государства и достигли определённых высот.


Среди имен директоров корпуса значится имя Михаила Илларионовича Кутузова. Знаменитый в будущем полководец руководил корпусом с 1794 по 1797 годы. Среди выпускников корпуса были: создатель репертуара первого русского театра Александр Петрович Сумароков, поэт, участник декабристских обществ Фёдор Николаевич Глинка, русский поэт, автор эпической поэмы «Россиада» Михаил Матвеевич Херасков, общественный деятель, декабрист Кондратий Фёдорович Рылеев, генерал-аншеф екатерининской эпохи Михаил Васильевич Каховский и многие другие достойные личности российской истории. Посещал занятия в корпусе и Александр Васильевич Суворов.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :roll: :wink: :muza: :sorry: :angel: :read: *x) :clever: :thank_you:
Ещё смайлики…