Новейшее времяПриручение Русского Варвара

С 1917 года до нашего времени
Ответить Пред. темаСлед. тема
Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 1
Всего сообщений: 146
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Приручение Русского Варвара

#1

Сообщение Gosha » 21 янв 2020, 15:01

«Последний учитель царевича. История Чарльза Гиббса. Присутствие Росси в Европе не было на руку никому! Вначале ХХ века существование бурно развивающейся России в Мире было сущем кошмаром не только для Европы, но для САСШ и Японии, которые только выходили на международный уровень своего развития, то есть на уровень Старушки Европы».

Изображение
Архимандрит Николай (в миру Чарльз Сидней (Сидни) Гиббс родился 19 января 1876 года в Англии, в графстве Саут-Йоркшир.

В 1917 году в воронку российских октябрьских событий попал Чарльз Сидней Гиббс. Будучи подданным английской короны, он оказался одним из самых преданных слуг царя российского.

«Машины блюдца»

В 1901 году сын управляющего банком и выпускник одного из британских университетов отправился в далёкую Россию. Чарльз Гиббс был бакалавром искусств. И Петербург привлёк его как город театра, балета, музеев и выставок. Толчком стало объявление в газете, что в городе на Неве требуются учителя английского. Но в действительно­сти, как напишет американская исследовательница биографии Гиббса Кристина Бенаг, все те почти 20 лет, что Чарльз провёл в России, стали для него духовным паломничеством.

Изображение
Чарльз Гиббс и царевич Алексей. Фото из книги Кристины Бенаг.

Гиббс 10 лет преподавал анг­лийский царским детям. Как он потом написал в своих воспоминаниях, для первого визита во дворец он надел смокинг. Пройдя анфилады парадных помещений, Чарльз был поражён аскетизмом классной комнаты: стол, стулья, доска, стеллаж с книгами и на стенах множест­во икон. Над классом, этажом выше, располагались детские, где великие княжны спали на жёстких кроватях, умывались холодной водой. В семье была принята простая пища. Пирожные к чаю подавались редко. Цесаревичу Алексею каждый день приносили щи и кашу с солдатской кухни Сводного полка. Он всё съедал, приговаривая: «Это еда моих солдат». Младшие девочки часто донашивали платья и обувь старших. Сам император спустя десятилетие после свадьбы носил гражданские костюмы времён жениховства. На англичанина произвело впечатление, что его величество обходился без личного секретаря: все бумаги, на которые предстояло поставить царскую печать, Николай II читал сам. Он обладал хорошей памятью, свободно говорил на английском, французском и немецком.

Старшая княжна Ольга внеш­не больше других была похожа на императора, у неё был практически абсолютный музыкальный слух. Татьяна сразу поражала красотой. За строгий характер её называли «гувернантка». Мария любила рисовать, у неё были огромные голубые глаза - «Машины блюдца». Младшая Анастасия после уроков бегала в сад, чтобы нарвать и подарить цветы Сиду, как звали Чарльза в семье.
После Февральской революции семья оказалась в Александровском дворце под домашним арестом. Дети лежали с температурой, накрывшись тулупами, потому что семье «отключили» электричество, тепло и даже воду, её приходилось брать из проруби. Николай II валил в парке сухие деревья и пилил их на дрова. В конце марта на дворцовой лужайке члены семьи вскопали огород, посадили овощи. С первого же дня заточения комиссия, назначенная Временным правительством, не переставала допрашивать царя и царицу. Но фактов, указывающих на государственную измену, обнаружить не удалось.

Когда было принято решение отправить царскую семью в Тобольск, Гиббс добился разрешения ехать следом. Из-за этого он разругался со своей невестой мисс Кейд, она состояла в гильдии учителей английского, как и сам Гиббс. Преодолев несколько тысяч километров, Гиббс поцеловал руку исхудавшей и поседевшей императрице. В Сибири пленники могли дышать воздухом лишь выходя на балкон. Александра Фёдоровна вязала носки, штопала одежду... и писала: «Надо перенести, очиститься, переродиться!»

Большевики, придя к власти, перевезли царскую семью в Екатеринбург. Гиббс сопровождал своих учеников, однако там ему запретили следовать за Романовыми. Сид провожал взглядом утопающую по щиколотки в грязи 20-летнюю княжну Татьяну - в одной руке она держала тяжёлый чемодан, а в другой любимую собаку Алексея. Сам мальчик из-за болезни с трудом передвигался. Узников поселили в доме, принадлежавшем коммерсанту Ипатьеву. В те дни Татьяна подчеркнула в одной из своих книг: «Верующие во Господа Иисуса Христа перед смертью сохраняли дивное спокойствие духа. Они надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом».

Изображение
Николай II с дочерьми Ольгой, Анастасией и Татьяной (Тобольск, зима 1917 года).

Молитва за врагов

Они вступили в иную жизнь всей семьёй. Их расстреляли среди ночи в подвале.

Раненых княжон и царевича добивали штыками. Затем отвезли за 20 км от города, на Ганину Яму, где с помощью огня и серной кислоты избавились от трупов. Войска белых, а вместе с ними и Гиббс вошли в город вскоре после злодеяния. Чарльз помогал следствию восстановить обстоятельства преступления, слушал показания свидетелей. На Ганиной Яме вместе с обронённой серёжкой, отрубленным пальцем и лоскутами одежды Сид увидел обрывок разноцветной фольги из дет­ского набора, которую цесаревич любил носить в кармане. На секунду Чарльз зажмурился... Затем достал из кармана потрёпанный листок со стихотворением, которое княжны часто перечитывали в последнее время, а на одном из уроков перевели на английский. В конце было: «И у преддверия могилы Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы Молиться кротко за врагов».

Бог дал им эти нечеловеческие силы. Старшая княжна Ольга в письме из заточения на волю писала: «Отец просит передать всем, чтобы за него не мстили - он всех простил и за всех молится… не зло победит зло, а только любовь». Тогда-то Гиббс и ощутил, что вплотную приблизился к великой духовной тайне. Оставался один шаг, который он сделал в русской церкви в Харбине (в этом китайском городе скопилась масса русских эмигрантов): здесь Чарльз перешёл в православие. Таинство миропомазания совершал архиепископ Нестор (Анисимов). На нём было протёртое до дыр облачение, подаренное много лет назад всероссийским пастырем Иоанном Кронштадтским. Чарльз получил имя Алексей - в честь цесаревича. После он писал сестре Винни, что у него такое чувство, словно он вернулся домой после длительного путешест­вия. Через год после принятия православия владыка Нестор постриг Гиббса в монахи с именем Николай - в честь убиенного царя. Ещё через некоторое время он принимает священнический сан и становится отцом Николаем. Возвращаясь в Англию, он вёз с собой фотографии императорской семьи, тетради княжон и другие вещи, которые ему удалось спасти в Тобольске и Екатеринбурге. Но главное сокровище, которое он вёз в своём сердце, была вера. В Лондоне он был возведён в сан архимандрита и возглавил православный приход. Потом переехал в Оксфорд, где на сбережения купил небольшой дом. Здесь он устроил домовую церковь в честь святителя Николая Чудотворца. В одной из комнат он также организует миниатюрный музей, посвящённый царской семье. Службы в домовой церкви постоянно посещали 60 человек. Из России доходили сведения, что в Екатеринбурге верующие, несмотря на опасность, ежегодно в день убийства царской семьи приходят ночью на молебен к Ипатьевскому дому. В такие моменты сквозь белые стены вдруг начинала проступать кровь. Власти перекрашивали здание, но явление повторялось.

Знак с неба царская семья дала и отцу Николаю. Икона, принадлежавшая царственным мученикам и висевшая дома у архимандрита, обновилась и засверкала яркими красками. В тот момент 87-летний монах был уже смертельно болен. Отец Николай (Гиббс) преставился 24 марта 1963 года. Его могила на кладбище в Оксфорде отличается от других выбитым на ней православным крестом.

«Моя милая мученица».

Изображение
Императрица Александра Фёдоровна и Анна Александровна (слева).

После Октябрьского переворота 1917 г. все близкие и доверенные лица русского царя нещадно уничтожались. В этом смертельном списке должно было появиться и имя лучшей подруги императрицы Александры Фёдоровны — фрейлины Анны Вырубовой (урождённой Танеевой), однако она чудом ускользнула от ЧК.

Изображение
Анна Танеева на костюмированном придворном балу в Эрмитаже, 22 января 1903 года.

В 1922 г. в Париже вышла её книга «Страницы моей жизни», которая активно не понравилась как советской власти, так и отдельным представителям белой эми­грации. Правда от Анны Вырубовой колола глаза и тем и другим, но даже её многочисленные недоброжелатели понимали: «милая мученица», как называла её в письмах императрица, больше других имела право голоса.

«Дешёвые колечки»


В декабре 1920 г. советско-финскую границу в районе пролива перешла босая женщина в драном пальтишке. Услышав шум, она решила, что это погоня. Оказалось, сзади прошёл ледокол «Ермак». Ещё чуть-чуть — и побег был бы невозможен. Эти «чуть-чуть» преследовали Анну. Все 5 раз, что она сидела в тюрьме, фрейлина оказывалась между жизнью и смертью. Первый раз её арестовал «маленький бритый человек» — Керенский. В камере с неё содрали цепочку вместе с православным крестом. Били кулаком в лицо, плевали в миску с бурдой — единственной едой. Солдаты, срывавшие с Анны драгоценности, возмущались, что «колечки дешёвые».

Анна никогда не была помешана на драгоценностях, вкладывала средства в благотворительность. Так, в 1915 г. Анна получила огромные по тем временам деньги — 80 тыс. рублей — в качестве компенсации от железной дороги за увечья, полученные во время аварии, — поезд сошёл с рельс. Полгода Анна была прикована к кровати. Всё это время императрица посещала фрейлину ежедневно, вызывая зависть придворных. Потом Анна Александровна передвигалась на инвалидном кресле, а в дальнейшем на костылях или с палочкой. Прочув­ствовав, что такое быть инвалидом, все деньги без остатка фрейлина потратила на создание госпиталя для инвалидов войны, где бы их обучали ремеслу, чтобы они могли себя в дальнейшем прокормить. Ещё 20 тыс. рублей добавил Николай II. Одновременно в госпитале находилось до 100 человек.

Собственной семьи у Анны после распада короткого брака с морским офицером Александром Вырубовым не было, по­этому всю себя она отдавала служению ближним. Добрые дела не раз возвращались к ней сторицей. Однажды в тюрьме рябой солдат, один из самых злостных гонителей Анны, вдруг резко переменился. В гостях у брата он увидел на стене фото Анны. Тот сказал: «Целый год в госпитале она была мне как мать». С тех пор солдат изо всех сил помогал лучшей подруге императрицы. Она также навсегда запомнила надзирательницу, которая в кромешном аду тюрьмы на Пасху тайком подарила ей красное яичко. Анна не держала зла на своих гонителей, молилась ­Богу: «Прости их, не ведают, что творят».

Изображение
Анна Вырубова на прогулке в инвалидной коляске с великой княжной Ольгой Николаевной, 1915—1916.

Ушла с миром

До катастрофы в поезде, в начале Первой мировой войны, Анна вместе с императрицей и старшими великими княжнами Ольгой и Татьяной, пройдя обучение на сестёр милосердия, ежедневно дежурила в госпитале. «Я видела Государыню России в операционной, держащую наготове эфирные бутылки, владеющую хирургическим инструментом, принимающую, не колеблясь, ампутированные руки и ноги... Я видела Государыню, снимающую с раненых запачканную кровью одежду, полную паразитов, терпящую тошнотворные запахи...» А петроградская знать в это время напропалую кутила: рестораны были полны. У французских портних за сезон 1915-1916 гг. было заказано рекордное количество платьев. Развлекались дамы придумыванием сплетен. «Утром ко мне влетела г-жа Дер­фельден со словами: «Сегодня мы распускаем слухи на заводах, что Императрица спаивает Государя, и все этому верят», — писала Вырубова со слов родной сестры.

Изображение
Императрица Александра Фёдоровна, августейшие дочери Ольга,Татьяна и Анна Александровна (слева) - сёстры милосердия.

После падения Временного правительства за фрейлину с новой силой принялись большевики. Её то сажали в камеру с налётчицами и проститутками, то выпускали, то снова арестовывали. Изощрёнными пытками добивались оговорить цар­скую семью. А в конце 1919 г. от Вырубовой решили избавиться, заставив самостоятельно ковылять по петроградским улицам к месту казни. Понимая, что у Анны нет сил сбежать, в охранники ей выделили лишь одного красноармейца. «Меня спас Бог. Это чудо», — напишет она о том, как среди толпы встретила женщину, вместе с которой часто молилась в монастыре на Карповке, где покоятся мощи святого Иоанна Кронштадтского. «Не давайтесь в руки врагам, — сказала она. — Идите, я молюсь. Батюшка Иоанн спасёт Вас». Словно что-то толкнуло Анну в спину, и она смогла затеряться в толпе, прижаться к стене дома.

Красноармеец в панике пробежал мимо. И тут же её кто-то окликнул — знакомый, которому она когда-то помогла. «Анна Александровна, возьмите, пригодится!» — Он сунул ей в руку 500 рублей и скрылся. Деньги она отдала извозчику, назвав адрес знакомых за Петроградом. Позвонив к ним в калитку, она потеряла сознание. Потом Анна узнала, что засада с «мотором» (машиной) три недели караулила её на Гороховой улице, где она проживала. Также ЧК разослала на все вокзалы фото Вырубовой. Как загнанный зверь, Анна несколько месяцев пряталась то в одном тёмном углу, то в другом. Скиталась по добрым людям: «Я ушла из тюрьмы. Вы меня примете?» Нашлись десятки верующих, приютивших Анну ради Христа, — рискуя при этом жизнью.

Императрица из заточения в Тобольске писала в декабре 1917 г. Анне в Петроград: «Бесконечно тебя люблю и горюю за свою “маленькую дочку” (Анна была на 12 лет младше императрицы. — Ред.) — но знаю, что она стала большая, опытная, настоящий воин Христов... знаю, что тебя тянет в монастырь». Монашеский постриг с именем Мария Анна приняла в 1923 г. на Валааме в Смоленском скиту (с 1917 по 1940 г. остров был под юрисдикцией Финляндии). Её первым духовным отцом был насельник Валаамского монастыря старец иеросхимонах Ефрем (Хробостов). Она продолжала жить в миру как тайная монахиня, поскольку трудно было найти обитель, куда бы приняли инвалида. Зарабатывала Анна преподаванием иностранных языков, коих знала несколько. Родители дали ей блестящее образование. Её отец, Александр Танеев, был управляющим личной канцелярией Николая II, а мать, Надежда Танеева, — праправнучкой великого полководца Кутузова.

Анна пережила царскую семью почти на полвека и была похоронена в 1964 г. на православном кладбище в Хельсинки. Она ушла с миром, оставшись до конца верной Богу, Царю и Отечеству, о спасении которого неустанно молилась.


Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :roll: :wink: :muza: :sorry: :angel: :read: *x) :clever: :thank_you:
Ещё смайлики…
   
К этому ответу прикреплено по крайней мере одно вложение.

Если вы не хотите добавлять вложения, оставьте поля пустыми.