БеседкаMein Kampf - Манифест национал-социализма

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

7. Интеллект и сила

Мы уже отмечали на первый взгляд уникальный факт полного отсутствия интеллекта у Христа, непременно подчеркивая, что для религиозного лидера это весьма часто не имеет никакого значения и не оказывает существенное влияние на успех его деятельности. В тоже время, подчеркивалось полное пренебрежение Христом физической силы, что впрочем, он восполнил окружив себя группой вооруженных апостолов-телохранителей, сопровождавших его повсюду. Несколько позже телохранители продемонстрируют свою полную несостоятельность и только Петр сделает действенную попытку отстоять своего адепта. С Гитлером ситуация оказалось сложнее, но схема его отношений к знаниям и силе полностью идентична той что имел Христос.

Если Христос не имел интеллекта и собственной физической силы, то Гитлер испытывал комплекс грандиозной интеллектуальной и физической неполноценности. Именно поэтому его представления и о силе, и об интеллекте, были чрезвычайно размыты и Гитлер, жесткий детерминист, плохо понимал где кончается интеллект и начинается сила, чем отличается интеллигент от интеллектуала, и вообще, — что есть сила, а что не является таковой (это вообще характерно для вождей). Из всего множества данных о фюрере, нет никакой достоверной информации о применении им физической силы против кого-либо. Неизвестно, участвовал ли Гитлер в школьных драках, убил ли кого-то на войне и тому подобное. А если человек с таким темпераментом никогда не участвовал в драках, то есть серьезные основания подозревать у него наличие сомнений в своем физическом превосходстве.

В главе «Государство», где Гитлер рисует (именно рисует, другое слово здесь просто неуместно) модель будущего национал-социалистического общества, он посвящает две страницы панегирикам боксу и подчеркивает, что «если бы наш верхний умственный слой в свое время обучался не только хорошим манерам, а вместо этого обучился бы боксу, то у нас была бы невозможна пресловутая ноябрьская революция, которую сделали сутенеры, дезертиры, и тому подобная дрянь». (МК 2, 2) Странно, но здесь фюрер перепутал и смещал все. Первое: верхний слой и «верхний умственный слой» — далеко не всегда одно и то же, а в тогдашней Германии между этими слоями была громадная пропасть. Второе: «верхний умственный слой» Германии никогда никаким хорошим манерам не обучался. Все предтечи Гитлера, эти сливки германского «умственного слоя», — Шопенгауэр, Ницше, Вагнер, отчасти Х. Чемберлен, и еще более ранние — Кант, Гегель, Шлегель, Фихте, Бюхнер, имели довольно эксцентричные нравы, а Шопенгауэр и Вагнер были людьми откровенно презиравшими «верхние слои». Третье: никогда и нигде верхний умственный слой не будет массово обучаться боксу и ни один противник Германии не имел «верхнего умственного слоя» обученного боксу. Четвертое: революцию всегда и везде делает именно та публика которую он правильно обозначил, но объясняется это потерей власть имущими способности терроризировать бессознательные массы, среди которых всегда нашлось бы достаточно здоровых людей могущих стать ударной силой по обузданию революции.

Если Гитлер и Христос могли грамотно избегать физических конфликтов с заведомо более сильными особями, более того, эти особи были им подчинены и превращены в средства достижения намеченных задач, то с интеллектуалами дело обстояло сложнее. С одной стороны, без них в конечном счете было не обойтись, с другой — интеллектуалы были своеобразными цензорами всех их деяний, и «мессии» это чувствовали, что отталкивало их от излишнего общения с интеллектуалами, но не отталкивало интеллектуалов от них. Евангелия Христа совершенно справедливо не выделяли человека по его умственным способностям, но и Гитлер нигде, ни в одной из своих книг, речей, статей никак не обозначает будущего интеллектуального развития Германии — страны множества интеллектуалов. Зато он пишет в «Моей Борьбе».

«Принимая все это во внимание, народническое государство будет видеть главную задачу не в том, чтобы накачивать наших детей возможно большим количеством «знаний», а прежде всего в том, чтобы вырастить вполне здоровых людей. Лишь во второй очереди мы будем думать о развитии духовных способностей… Наше государство будет исходить из того, что нам нужны не физически слабые люди, хотя бы они были и всесторонне образованы, а нужны физически здоровые люди с твердым характером, решительные и энергичные, хотя бы их образование и было недостаточно широко… В тяжелой борьбе, когда решаются судьбы людей и народов поражение потерпит не тот кто меньше знает, а тот кто слабее… Гниющее тело не станет более привлекательным, хотя бы в нем и жил самый поэтический дух… Никуда не годиться обременять молодые мозги таким балластом знаний, как это делается теперь…»

Внимательно всмотримся в написанное. Кем был Гитлер? Физически слабым, накаченным «знаниями», с духовными способностями, в гниющем теле которого жил поэтический дух художника. Он здесь имеет в виду себя (!!!) и… безапелляционно констатирует: «нам такие люди не нужны» (какие преследуются цели - такие востребованы люди, тоже происходит в России - Ленин и Сталин избавляются от всего более менее интеллектуального даже в партийном окружении, власти нужны не пролетарии, а массы исполнителей).


Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Глава восьмая Женщины

«Кто будет исполнять волю моего отца небесного, тот мне брат, сестра и матерь»
Христос (Мтф. 12, 50)
«Мужчина должен уметь наложить на любую девушку отпечаток своей личности. Женщина только этого и хочет».
Гитлер (HTG 25. 01. 1942)


Исследователи биографии как Христа, так и Гитлера, до сих пор не пришли к однозначному выводу относительно общей модели их взаимоотношений с женщинами; нет общего мнения и об их сексуальных наклонностях или сексуальных отклонениях. Кем только не называли Гитлера исследователи его интимной жизни в своих «трудах»! Онанист, гомосексуалист, крайний мазохист, импотент, педофил, некрофил, и это, видимо, не полный список «девиаций». Никаких конкретных доказательств, понятно, никто не приводит, все выводы основываются только в лучшем случае на «интуитивном психоанализе», в худшем — просто на больном воображении. Мы поэтому не будем здесь выдвигать никаких новых теорий способных только запутать ситуацию, но всего лишь ограничимся анализом поразительного сходства внешних форм взаимоотношений с женщинами характерных для Христа и Гитлера.

Гитлер в своих взглядах на женщин был полностью аналогичен Отто Вейнингеру, с книгой которого он, вне всякого сомнения, был знаком. Я не утверждаю что Гитлер позаимствовал у Отто его систему взглядов, нет, просто она оказалась имманентной и его психотипу, но подана была на весьма грамотном, понятном обычному человеку уровне. Я не буду сейчас вдаваться в подробные детали и сравнивать высказывания Вейнингера и Гитлера о женщинах, которые зачастую настолько идентичны, что создается впечатление, что Гитлер знал «Пол и Характер» наизусть, но всего лишь сформулирую основные тезисы Вейнингера, которые однозначно разделял Гитлер.

1. Женщина — абсолютное «ничто».
2. Самая «высшая» женщина бесконечно ниже самого «низшего» мужчины.
3. Это «ничто» стремится достигнуть «бытия» которым для нее может стать только мужчина.
4. Женщина может существовать в двух ипостасях: мать и проститутка. Проститутка — низший тип женщины.
5. Мир нормальной женщины — это мужчина и только мужчина.

Добавим, что в собственной иерархии гениев, как уже ранее подчеркивалось, Вейнингер ставил на первое место Христа, на второе — Вагнера, третье занимал Шопенгауэр. У Гитлера Вагнер шел на первом месте, второе занимал Шопенгауэр, которого Гитлер считал величайшим интеллектуалом.

Анализ всей доступной нам информации позволяет заключить что Гитлер и Христос вне всякого сомнения были эротоманами, причем в нормальном понимании данного термина. Их взаимоотношения с женщинами в общем носили совершенно здоровый характер, правда с оттенками некоторого инфантилизма, который объясняется специфическим детством обоих. Анализ всех четырех евангелий, а также тех глав MK, где Гитлер описывает свое детство, позволяет установить весьма четкую сексуальную фиксацию на мать, которая наличествовала у них обоих. Поэтому сумма мазохизма, эротомании и инфантилизма Гитлера и Христа обозначила их модель поведения с женщинами коротая оставалась неизменной на протяжении всей жизни. У них не было жен. Если выразиться проще, — они оба остановились между понятиями «сын» и «муж». Точнее: уже не «сын», но еще не «муж».

Христос постоянно подчеркивал: «Я сын божий», но довольно часто добавлял: «Я и отец — одно», а в конце концов заявил «я в отце и отец во мне». (Иоанн 14, 11) Гитлер, в свою очередь говорил: «Счастье, некоторых государственных деятелей в том что они не были женаты иначе произошла бы катастрофа…… Мучительно безропотно подчиняться воле жены. У меня было бы угрюмое, помятое лицо, или я бы перестал выполнять супружеские обязанности. Поэтому лучше не жениться… Не думаю, что такой человек, как я, когда-нибудь женится». (HTG 25. 01. 1942) Христос был еще более категоричным в данном вопросе, он рассматривал как прелюбодеяние не только связь вне брака, но и повторный брак при живой первой жене (Мрк. 10, 2–12), а посему, чтобы не входить в противоречие со своими же установками предпочитал абсолютное половое воздержание. Такие странные для большинства индивидов взгляды, не стали препятствием для самих женщин которые постоянно окружали как Гитлер таки и Христа.

Мимолётных женщин было много, но постоянных было пять. Три в жизни Гитлера и две в жизни Христа. Одной из них, в том и другом случае, являлась мать, к которой они тяготели в значительно большей степени чем к отцу. В случае Христа такой парадокс вполне понятен — Мария и не пыталась скрыть факт, что Иосиф не является его отцом, да и в тогдашнем консервативном структурированном и патриархальным иудейском обществе это было бы весьма затруднительно. Образ отца Христос «достроил» в своем воображении, оттого он принял столь странные, нелепые и патологические формы. У Гитлера тягу к матери можно обосновать во-первых, тиранией отца, а во-вторых, — внезапной его смертью, как раз в момент, когда Адольф вступал в возраст в котором проявляется «Эдипов комплекс». Через пять лет после смерти отца умирает и мать Гитлера.»… Этот удар поразил меня ужасно. Отца я почитал, мать же любил». (MK 1, 1) «Со дня смерти моей матери я не плакал до сих пор ни разу». (MK 1, 7) Свое первое чудо — превращение воды в вино — Христос совершил именно по настоянию матери (Иоанн 2, 2–10).

Сразу после принятия крещения и избрания апостолов, во время благовестования по городам, Иисус исцелил от психических болезней несколько женщин среди которых находилась некая Мария из города Мигдаль-Эль, получившая впоследствии прозвище Магдалина. Мария была женщиной не бедной, в число ее ближайших подруг входила например, Иоанна — жена управляющего хозяйством царя Ирода (Лк. 8, 1–3). С тех пор она — неразлучная спутница Христа, практически во всех его странствиях, более того, — Мария была одним из спонсоров Иисуса, делившись с ним «своим достоянием». О степени привязанности к нему Марии Магдалины говорит тот факт, что в отличии от разбежавшихся апостолов, Мария присутствовала при его кончине (Мтф. 27, 56), видела его погребение (Мтф. 27, 61), и первой пришла к его гробу, в пещеру, где ей и было сообщено о воскресении Иисуса; она же первая увидела его в ипостаси садовника. Более того, именно она возвестила о воскресении трясущимся от страха и отчаяния апостолам (Иоанн 20, 14). Эта женщина, кстати, была единственной пытавшейся играть активную роль, в отличии от всех женщин окружавших Гитлера и Христа, ибо остальные выступали лишь в роли безмолвных созерцательниц и обожательниц.

У Гитлера любовь носила более «детективный» оттенок. После смерти матери Гитлер прожил 6 лет в Вене и никто из его тогдашних венских друзей ничего не упоминает о каких бы то ни было связях Адольфа с женщинами. Год пребывания в Мюнхене — темное пятно в биографии и о нем вообще ничего не извесно, затем Гитлер провел два года на войне (до первого ранения), и только попав в госпиталь «услышал женский голос» (MK 1, 7). Затем опять война, ранение, революция, капитуляция, создание Партии, и только в 1928 году тридцатидевятилетний Адольф, уже будучи фюрером национал-социализма, предложил своей сводной сестре Гели Раубаль (у нее не так давно умер муж) приехать к нему в Оберзальцберг чтобы вести домашнее хозяйство. Ролью домохозяйки дело не ограничилось: Адольф влюбился в Гелю с первого взгляда, благо была она женщиной приятной во всех отношениях. Он начал возить ее с собой на митинги, партийные сборы, светские рауты, в театры и рестораны, что вызывало некоторое недоумение соратников фюрера, которые в мягкой форме пытались ему об этом говорить, что приводило только к вспышкам яростного гнева с его стороны. Как бы там ни было, постепенно отношения Гели и Адольфа ухудшались, а на то чтобы разойтись обычным способом Гитлер вряд ли был способен. 18 сентября 1931 года Гелю нашли с пулей в голове в своей комнате. Нет, он ее не убивал. Но скованный различными комплексами, Гитлер обладал сильнейшим чувством ревности и все его требования не принимали никаких возражений. Геля имела свой личный «бзик» — хотела стать актрисой, а такой вариант для фюрера партии был совершенно исключен. Поэтому кто-то должен был уйти. В данном случае более слабый, то есть Геля.

Вокруг Христа, кроме Магдалины, «крутилось» еще несколько женщин и считать что они смотрели на него только как на завораживающего пророка было бы неправильно. Женщина всегда смотрит на мужчину как на сексуальный объект и Гитлер здесь куда более яркий пример. Еще до того как он стал рейхсканцлером, в «годы борьбы», любовные письма от женщин приходили к нему буквально мешками, причем многие женщины предлагали родить от него ребенка. А ведь общепризнанным бессознательным канонам мужской красоты Гитлер никак не соответствовал. То же можно сказать и об иконографическом образе Христа (другого у нас просто нет), особенно о самых ранних иконах, где Христу еще не придали черт лица свойственных тому или иному племени. Посмотрите на славянские иконы — там Христос напоминает студента духовной семинарии рожденного в центральных российских губерниях, в негритянских церквях на иконах Христос черный с толстыми губами и широким носом, относительно китайских, японских и корейских икон ситуация не ясна, там иконографический тип еще не сложился. Да, так вот, Христос чувствовал, а Гитлер знал (доказательства представил Вейнингер): то что считается «мужской красотой» для женщины не имеет ровным счетом никакого значения. Популярность Гитлера в Германии не уступала популярности самых именитых кинозвезд, а Христу в достижении такого же результата помешала ограниченность ареала его перемещений и отсутствие средств массовой информации. Гитлер, однако, предпочел свою дальнюю родственницу, Христос остановил выбор на Марии Магдалине.

И неудивительно, что после самоубийства Гели Раубаль, Гитлер, находясь в зрелом возрасте, выбрал новую женщину — Еву Браун — которая стала для него эрзац-матерью, а он для нее — «сыном», правда познакомился он с ней через своего придворного фотографа Гофмана, который, похоже, чувствовал что именно нужно фюреру.


Вот что пишет стенографист Гитлера Генри Пикер: «Хозяйство в Бергхофе ведет тридцатилетняя, изящная, светловолосая мюнхенка, которая не только держит весь персонал в руках, но и умеет все обставить вплоть до последней мелочи так, как этого желает фюрер. Когда фрейлен Браун вчера в полдень после обеда, жена министра Эссера спросила, уедет ли она опять с ними или останется, поскольку здесь так чудесно и есть все необходимое, та ответила: для нее здесь наверху все пустеет, когда нет фюрера, и она потому со спокойной душой отказалась бы от всех удобств здесь наверху, если хоть недолго сможет побыть рядом с фюрером, показать ему играет ее собака и тому подобное. Самое благоприятное впечатление производит желание фрейлейн Браун ограничиться ведением хозяйства в Бергхофе…» (HTG 30. 04. 1942).

Выявить сходство матери Христа девы Марии с Кларой Пельцль (матерью Гитлера) также не составляет никакого труда. Обе вышли замуж в раннем возрасте (Мария в четырнадцать, Клара — в девятнадцать лет), обе были образцовыми смиренными домохозяйками. Про Клару говорили что «не было ничего, что могло вызвать у нее улыбку». То же можно сказать и о Марии. Есть свидетельства, что Клара называла Адольфа «помешанным», о наличии подобных отзывов Марии об Иисусе мы не знаем, но вникая в смысл и интонацию некоторых моментов описываемых в Евангелиях, можно заключить: Мария смотрела на Иисуса как на «блаженного», причем начиная с раннего детства. Вспомним хотя бы известный эпизод посещения Иисусом, Марией и Иосифом храма. Ему тогда было двенадцать лет. Всего через год, по иудейским возрастным градациям, он станет «мужчиной».

Что же делает Иисус? Он «остается» в храме, причем таким образом, что Иосиф с Марией «и не заметили того». Прошло три дня мучительных поисков и вот (о, радость!) Иисус обнаруживается в том же храме «сидящим посреди учителей», «которые дивились разуму его и ответам его». И как же обращается Мария к своему вполне взрослому сыну? «Чадо! что ты сделал с нами? Вот отец твой и я с великой скорбью искали тебя». На что юный Иисус с олимпийским спокойствием замешанном на еврейском прагматизме отвечает: «Зачем вам было искать меня? Или вы не знали что мне должно быть в том, что принадлежит отцу моему». Евангелист Лука в заключении вынужден констатировать: «они не поняли сказанных им слов» (Лк. 2, 43–50). Понятно, что не поняли. Кто хоть один раз посещал церковь, может представить, чтобы он подумал о ребенке, а следовательно и о его родителях если бы вдруг стал свидетелем подобной сцены! Данный эпизод, помимо всего прочего, еще раз показывает, что Христос совершенно отдавал себе отчет в том что Иосиф не есть его отец.

В евангелиях как-то обойдено мнение Христа о женщинах которые не имеют детей. И хотя сейчас это исключительная добродетель в среде множащихся как холерно-чумные бациллы феминисток и эмансипированных суфражисток, тогда, отсутствие ребенка считалось величайшим проклятьем, которое вообще может носить женщина. Христос оправдывает проститутку, исцеляет женщину больную вензаболеванием, запрещает прелюбодеяние, а относительно такого важного аспекта никак не высказывается. Он требует чтобы к нему приходили дети, но не требует от женщин рожать этих детей. Немного странно. Гитлер, напротив, «дев» явно недолюбливает, наряду с проститутками и венбольными. «Я никогда не использовал в своих целях разведку и не принимал шпиона. А тем более шпионки. Что-то в этом есть очень грязно. Не только потому что она по сути проститутка, она делает вид, что испытывает к мужчине чувства которых нет, и губит его». (HTG 10. 03. 1942) А вот его мнение о девах: «Девушка родившая ребенка и заботящаяся о нем, стоит в моих глазах выше старой девы… Очень трогательно смотреть, как счастлива девушка заботящаяся о своем ребенке. Если девушка не может забеременеть, она становиться истеричкой или заболевает». (HTG 03. 03. 1942). Может именно здесь причина психболезней женщин исцеленных Христом, ведь судя по евангелиям детей у них не было.

Как и Геля Раубаль, Ева Гитлер покончила с собой, правда в ранге жены Гитлера. Их брак длился только несколько часов и являлся сугубо номинальным (для обручения пригласили протестантский священника, видимо по настоянию Евы). Самоубийство Евы весьма показательно, так как ей в принципе ничто не угрожало. Мать Христа и Мария Магдалина, напротив, спокойно дожили до преклонных лет, опекаемые апостолами и это тоже показательно, хотя бы потому, что они и не пытались принять на себя мученический подвиг», так высоко ценимый в требующей постоянных жертв христианской религии.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Глава девятая Деяния

«Не думайте, что я пришел принести мир на землю. Не мир пришел я принести, но меч». Христос (Мтф. 10, 34)
«Мир основанный на победах меча, куда прочнее нежели «мир», выклянчиваемый слезоточивыми бабами пацифизма» Гитлер (МК 2, 2)


Несмотря на то, что Библия, или отдельные ее фрагменты, переведены более чем на тысячу различных языков, весьма небольшой процент людей ее полностью и внимательно прочли. И уж совсем немногие сумели ее правильно понять. Удивляться здесь нечему. Ветхий завет писался для иудейских культовых служителей и никак не предназначался для массового «употребления» и именно эти служители должны были растолковывать различные ее положения массам.

В 274 г. до РХ, при Птолемее II Филадельфе часть книг вошедших впоследствии в Ветхий Завет была переведена на греческий язык (главным образом для александрийских евреев), благодаря чему и стала доступной многим посторонним читателям. Новый завет написан, что называется, в более «популярном» стиле, и, например, евангелия могут прочесть люди неподготовленные и неискушенные в подобных вопросах. Данное обстоятельство всегда представляло опасность для священников всех конфессий и сейчас немногие знают что даже Новый завет в годы рассвета христианства был книгой весьма труднодоступной для обычного человека и, понятно, такой человек не имел даже приблизительно представления о его содержании. Ведь даже Лютер, идеолог протестантизма был просто шокирован когда прочитал всю Библию (он считал что Новый завет и есть Библия), после чего немедленно приступил к ее переводу на немецкий язык.

Постепенно подобная литература сделалась общедоступной, поэтому появились многочисленные толкования евангелий призванные способствовать их «правильному» усвоению. Издавалось множество брошюрок с называниями типа «Как читать Библию», «Толковая Библия» и т. п. Самое забавное в этих книгах, — рекомендация понимать многое вещи, особенно те которые нельзя никак объяснить современной наукой, — сугубо иносказательно. Здесь и кроется главная ошибка, ибо для понимания сути любой священной книги, психологии людей писавших ее, ощущения ее духа, все написанное нужно понимать буквально. Тогда будет полностью исключено внутреннее противоречие. Пренебрежение требованием «буквального» понимания Библии всегда бесило Адольфа Гитлера, который, как и Христос, никогда ничего не говорил «иносказательно». У Гитлера иносказательными не были не только слова, но и дела.

«Ныне в 10.00 на уроке закона божьего к детям обращаются со словами из Библии, излагая историю сотворения мира, а в 11.00 на уроке природоведения им начинают рассказывать историю развития. Но они же полностью противоречат друг другу! Я в школе очень остро воспринимал это противоречие и был настолько убежден в своей правоте, что даже заявил учителю природоведения о том, что его рассказ расходится с тем, что нам рассказывали на первом уроке и привел учителей в отчаяние! Церковь ищет выход, утверждая, что библейские сюжеты не следует понимать буквально. Скажи это кто-нибудь 400 лет тому назад, его бы точно сожгли на костре под молебны». (HTG 24. 10. 1941).

Сознавая полное сходство в биографиях, вкусах, манере поведения, между Гитлером и Христом, мы тем не менее не должны упускать из вида то, что предназначения их существенно отличалось, на это указывалось в предисловии. И если Христос своим приходом обозначил начало неотвратимого крушения античного мира, то Гитлер, в свою очередь, забил последние гвозди в крышку гроба на котором написано «Христианство». Именно в этом и состоял смысл т. н. «второго пришествия», и отсюда следует что Христос пришел первый раз как Христос, второй раз — как Гитлер.

Любое явление, даже самое сложное, можно всегда охарактеризовать одним словом. Если такое слово подобрать для действии как Христа, так и его последователей, то им будет, безусловно, глагол «разрушение». Все, все, с чем не соприкасалось христианство, все подверглось либо разрушению, либо серьезной необратимой деградации, что впрочем может быть приравнено к разрушению. Гитлер, наоборот, весьма отчетливо сознавал: времени ему отпущено очень и очень мало, а потому следует немедленно начать осуществление созидательного процесса, ибо только в созидании и мог существовать национал-социализм, как эволюционирующая система. Иначе он моментально превратился бы в царство мрака — типичного для раннего средневековья.

Все деяния Христа которые описываются в евангелиях, сводятся к осуществлению вещей невозможных для подавляющего большинства других людей, но для Христа собственные деяния не являются самоцелью, но осуществляются исключительно с целью показать массам свою «божественную» силу. Почти все они сводятся к «исцелениям», что в общем-то характерно для восточных пророков и только несколько раз Христос удивил апостолов демонстрацией вещей выходящих за рамки законов природы, я имею ввиду прежде всего превращение воды в вино или хождение по воде (Мрк. 6, 47–50). Позднее, в эпоху распространения христианства, исцеления стали неизменным кредо всех святых, пусть даже они никогда врачеванием и не занимались, качество икон с их ликами проверялось исключительно способностью исцелять больных при прикосновении к ним.

Гитлер также творил чудеса. Однако ему было значительно тяжелее чем Христу, ибо он желал стать «спасителем» великого народа. Чудеса Гитлера носили неизмеримо более массовый, и главное, — практический характер. Куда там исцелениям! Даже если бы фюрер исцелил людей в десять или сто раз больше чем Христос, и не сделал бы больше ничего, вряд ли его авторитет хоть как-то повысился. Времена не те. Гитлер начал с экономики, которая к моменту его прихода являла просто жалкое зрелище. Экономическое чудо было осуществлено. Гитлер исцелил не одного человека, но целый государственный организм. Одновременно, он его еще и вооружил, что правда в конечном итоге не помогло, — Рейх был сметен с политической карты, но размах, вне всякого сомнения, впечатляет и постгитлеровская Германия по всем параметрам однозначно выше чем Германия Кайзера или Гинденбурга.

Доказательством здесь служит полное восстановление страны через 10 лет после тотального повсеместного разрушения. Гитлер такой исход предвидел. Более того: он его обосновал. В своей предсмертной оценке будущего цивилизации он говорил»… две Великие Силы способные противостоять друг другу — Соединенные Штаты и Россия. Законы, как исторические, так и географические, неизбежно приведут обе эти силы к противоборству не только в военном плане, но и в экономической и идеологической сферах. Эти же самые законы вынудят обе эти силы стать врагами Европы. И вполне закономерно, что рано или поздно они начнут добиваться поддержки от единственного великого народа оставшегося в Европе, — немецкого народа». Блеск! Точность предсказания поразительна и она нисколько не уступает точности предсказаний Христа, на которых мы остановимся ниже.

Но и Гитлер, и Христос, оказались во многим ниже своих пророчеств и их предприятия зашли значительно дальше чем они видели в своих нирвано-трансах. Сейчас несколько неловко чувствуешь себя когда читаешь, что Гитлер называл русских «сильнейшей восточной нацией». Мог ли он предположить, что пройдет сорок пять лет после его смерти и русские самостоятельно уничтожат свое государство, а бывшие истребители его армии, русские ветераны фронта и тыла будут торговать боевыми наградами по бросовым ценам, пытаясь обеспечить себе минимальное пропитание, либо искать что-нибудь нужное в мусорных контейнерах поставляемых из объединенной Германии, уровень жизни в которой через несколько послевоенных лет превысит российский, а теперь и попросту поднимется на недосягаемую для русских высоту. И уж тем более он никак не предполагал, что немцы будут собирать полуголодным престарелым русским ветеранам той войны гуманитарные продуктовые посылки.

Вернемся опять к последствиям трехгодичных проповедей Иисуса в маленькой Иудее и еще более мелкой Галилее. Первым объектом который он пообещал разрушить стал Иерусалимский храм. Мне могут возразить, что он пообещал его в три дня отстроить. Но здесь можно заметить что обычно никто и никогда не призывает что-либо безвозвратно разрушить. Призывают разрушить, всегда обещая воздвигнуть на месте разрушенного — нечто более качественное и долговечное. Вспомним-ка, не тем ли пытались заняться одни из выдающихся последователей Христа — большевики. Евангельские жизнеописатели, правда задним числом, соглашаются, что Христос даже несмотря на все его способности, коих мы не отрицаем, безусловно не сумел бы построить новый храм за три дня, но при этом они специально оговариваются что «он говорил о храме тела своего». (Иоанн 2, 18–21) Любой практикующий психиатр моментально констатирует, что лица с ослабленными умственными способностями и богатым воображением всегда конструируют храмы в «своем теле», что безусловно представляет научный интерес, но не дает никакого права разрушать реальные архитектурные объекты.

Войдя в Иерусалим в качестве некоронованного Иудейского царя, Христос первым делом предсказал разрушение этого города. «Видишь сии великие здания? все это будет разрушено, так что не останется камня на камне…. Когда же услышите о войнах и о военных слухах не ужасайтесь, ибо надлежит сему быть и это еще не конец…. Предаст же брат брата на смерть, и отец детей, и восстанут дети на родителей и умертвят их…. Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начал творения, которое сотворил Бог, даже доныне и не будет… Но в те дни после скорби той, солнце померкнет и луна не даст света своего…. «(Иоанн 13, 2–24) Прошло 37 лет после смерти Христа и Иерусалимский храм таки действительно был разрушен. Был разрушен практически в тоже время когда в Риме начали ликвидировать первых христиан. Иерусалим был практически стерт с лица Земли в 139 году, когда христианство уже пустило прочные корни в кругах римской «интеллигенции». Но прочитав внимательно предсказания Христа мы увидим что он не имел ввиду конкретно Иерусалим, и обобщающе констатирует»… восстанет народ на народ и царство на царство». (Иоанн 13, 8).

После неудачи в Иудеи христианство прочно оккупирует Римскую Империю. В 385 году, через 60 лет после того как ему был придан государственный статус, Рим распадается на Западную и Восточную Империю. В 410 году германцы во главе с Аларихом опустошают Рим положив конец «вечному городу». Очевидцы считали тогда, что наблюдают Конец Света. Германские «варвары» оседают в центральных районах Италии где принимают христианство. Что за этим следует? В 445 году в Германию вторгаются полчища гуннов во главе с Аттилой, которые разрушают все что возможно и доходят до Атлантического Океана. Только в битве с гуннами на Каталунской равнине гибнет 200 тысяч человек. Такой ценой были остановлены гунны. Разрушается государство бургундов (см. «Велесову Книгу», «Деяния Готов», «Песнь о Нибелунгах»).

Гунны были самым большим бедствием для Европы за все время ее существования, не считая, конечно, христианства. Вестготы осевшие на иберийском полуострове в V веке принимают христианство. В 711 году весь полуостров, за исключением незначительных горных районов на севере, оккупируется арабами. Арабы идут дальше и остановить их удается только в 150 километрах от Парижа. Выпихивать арабов из Европы будут 800 лет. В 988 году в христианство методами откровенного насилия обращают русских. Всего лишь 50 лет понадобится для того чтобы это крупнейшее и наиболее могущественное государство тогдашней Европы превратить в кучу враждующих между собой христианских помойных княжеств. Через 250 лет плосколицые орды ублюдков полностью уничтожили остатки их государственности, заодно разорив Польшу, Чехию и Венгрию. Русь еще восстановится, но выглядеть она будет значительно менее привлекательно чем утомленный прибитый к кресту Иисус.

Да, мы совсем забыли про восточную часть Римской Империи, которая стала называться Византийской. Разумеется и она была уничтожена. Жаль что так поздно, аж в 1453 году. Экспансия турок была приостановлена только в 1683 году у Вены, хотя многие считают что в наше время эта экспансия продолжается конвергенцией турок в социум центрально-европейских государств. Экспансия христианских режимов в Америке привела практически к поголовному геноциду местного населения, который осуществлялся под предлогом перевода туземцев в «истинную веру».

И спасли в итоге Европу не таланты ее полководцев и качество ее армий, нет. Ее спас закат христианства. К моменту когда неизбежный закат полностью обозначился, а это примерно 1900 год, европейцы контролировали весь мир.

Таким образом, Христос вложил в своих первых адептов философию перманентного разрушения. Он учил их, а затем они разносили этот мрак тысячам и десяткам тысяч других, что можно не сеять и не жать, что не нужно жениться и рожать детей, что в рай попадут только самые высококачественные кретины, что при ударе по правой щеке рекомендуется подставить левую, что высшей добродетелью является жить в дерьме и есть дерьмо (Мтф. 5, 38–46). Христос парализовал волю. Вот вам и краеугольный камень деятельности всех без исключения т. н. «тоталитарных сект». Официальные христианские конфессий ведут с ними борьбу и они прекрасно знают что делают, ибо сами начинались с точно таких же сект. Как же можно позволить вырасти конкуренту?

Однако миссию свою Христос скрыть никогда не пытался. «Не мир пришел я принести, но меч». Он принес этот меч. Его мечем была его система и если целью Христа было разрушение, то средством к достижению проставленной цели было смешение. Христос смешал все. Смешение базировалось на принципах отсутствия интеллекта. Анализируя все чудеса Христа, я подсчитал, что 77 % «чудес» связаны с исцелениями бесноватых, «одержимых злыми духами», «сатаной», иными словами, Христос в основном лечил тяжелых психических больных. Почему? Ведь наверняка тогда было множество вполне достойных болезней во множестве уносивших жизни приличных людей. Других, он, кстати, исцелял с неохотой. Например, когда Христос шел объявиться в Иерусалиме царем, полный самоупоения, он проходил мимо двух слепых, которые начали кричать «помилуй нас сын Давидов!» Окружающие пытались заставить их заткнуться (всем не терпелось увидеть обещавшее быть интересным иерусалимское шоу), но это не помогло. Крики были услышаны и Христос остановившись спросил их: «Что вы хотите от меня?», будто бы он не зная что могут хотеть от него двое слепых. Они ему сказали: «Чтобы открылись глаза наши». Иисус таки умилосердился и исцелил их. (Мтф. 20, 31–34)

В то же время, бесноватых он исцелял так, походя, иногда без согласия пациента. Свои действия он характеризовал следующим образом: «не праведников, но грешников». (Лк. 5, 32) А дело здесь было в другом. Будучи сам с психическими отклонениями, Христос прекрасно понимал прежде всего людей с такими же, или более серьезными отклонениями. Любой психиатр знает, что подлечить буйнопомешанного гораздо легче, чем тихопомешанного, который практически неизлечим. Не секрет, что многие выдающиеся специалисты в области психиатрии и психоанализа сами страдали серьезными психическими и сексуальными отклонениями. Это знал и Христос. Он также знал, что такие люди упрямы, упорны, жестоки, бесстрашны и легко поддаются внушению. Идеальный объект для вербовки! Самый известный случай — исцеление Марии Магдалины из которой был изгнан целый легион бесов. Она станет потом первой пришедшей на могилу Христа.

Начатый процесс продолжался с развитием христианства. Сначала отношение к психам стало терпимое. Потом оно вошли в моду. Затем они были выметены значительно большей группой юродивых, т. е. людей внешне здоровых, но с нарушением процессов мышления. Юродство вообще появилось с утверждением христианства, ибо оно — всего лишь сумма получающаяся при наложении христианских догматов на здоровое мышление. Скольких людей коснулась эта болезнь! Юродивые профессора, юродивые нобелевские лауреаты, юродивые министры, юродивые короли и президенты. Юродивые экономические модели, юродивые партийные платформы, в общем, куда ни кинь — всюду юродство. Не является также секретом, что евангелия — одни из самых читаемых книг в местах заключения. Христос наверное был бы доволен. Как говориться: «не праведников, но грешников…»

В итоге имеем то, что имеем: почти все те, кто вносил главный вклад в обращение той или иной территории в христианство, если сбросить с них красочные канонические ширмы, предстают разоблаченными убийцами и крупнейшими злодеями которых когда либо видел мир. Петр и Павел, Константин I, Феодосий I, Князь Владимир Красное (т. е. «кровавое») Солнце. Мало кто знает, что у многих палачей (а нормальные люди на такую работу не пойдут) камеры пыток были обвешаны иконами чуть ли не с пола до потолка, а сами они являли тип высшей христианской добродетели. Напротив, все подлинно выдающиеся государственные деятели, внесшие значительный вклад в прогресс европейских народов всегда дистанцировались от этой доктрины и список их не так мал, назовем лишь наиболее достойных: Марк Аврелий, Адриан, Диоклетиан, Юлиан, Святослав, Иван Грозный, Евгений Савойский, Франц-Иосиф, Фридрих Великий, Наполеон, Бисмарк.

Гитлер, напомним, пришел для того чтобы обозначить пути уже фактической ликвидации христианства. И если методом Христа было смешение, то Гитлер, будучи непримиримым и наверное самым последовательным детерминистом, пришел за тем чтобы «разделить». Разделить все. Его, как и Христа, больше всего волновали проблемы «исцеления», но он их видел в принципиально ином ключе и видение его базировались уже на реально доказанных научных фактах. Методом «оздоровления по Гитлеру» было опять-таки разделение, — разделение «больного» и «здорового», либо обыкновенное уничтожение «нездорового» К примеру, Гитлер, также как и Христос, знал психологию душевнобольных. Среди его окружения таковых было немало. Но чем они занимались? Исцелением? Нет, ликвидацией других душевнобольных. Точное число ликвидированного «бесполезного населения» не называет никто, но по Германии их число оценивается в 400 000. Гитлер почистил на оккупированных европейских территориях практически все дурдома. На территории самой Германии данная процедура было проведена еще до 1940 года. Выше мы неоднократно указывали на тождественность взглядов Христа рассуждениям душевнобольных, и можно добавить: уничтожая их фюрер ликвидировал передовой отряд христианства, его генофонд.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Глава десятая Иуды

«Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано вам будет что сказать». Христос (Мтф. 10, 19)
«После смерти жертвы раньше или позже издыхает сам вампир» Гитлер (МК 1, 12)


И Христу, и Гитлеру, нужно отдать должное: в своей жизни они никого никогда не предали и это, вне всякого сомнения, — один из ключевых моментов который необходимо детально исследовать и разобрать. С Христом ситуация выглядит несколько проще, т. к. при полной концептуальной самодостаточности и абсолютном отсутствии интеллекта, совершенно не вырисовывается вариант в котором Христос выступил бы предателем. Вот Иоанн Креститель, иудейский интеллигент, вполне, при определенных обстоятельствах, мог бы несколько скорректировать свои взгляды, что десятью годами позже произойдет со скромным начитанным и правоверным парнем по имени Саул, когда он зачем-то решит прогуляться в Дамаск. Но Иоанн увидел Христа и ощутил в нем человека который не предаст, ибо не сможет хотя бы на словах отказаться от своей системы взглядов по причине полной невозможности усвоить любую другую систему, что есть главное условие успеха, подлинного успеха, и Иоанн где-то понимал: данному условию его личные способности соответствуют не полностью, хотя в евангелиях мы постоянно встречаем упоминание, что массы путают его с Ильей. Но при таком, казалось бы идеальном варианте, каковым должен был стать Христос, его нулевой интеллект имел одно существенное слабое место: бесконечный приоритет чувств над разумом, причем такой приоритет, каким никогда не была и не будет наделена наиболее проницательная женщина. Казалось бы абсолютное превосходство чувств даст ему возможность легко вычислить потенциального предателя и отторгнуть его из числа своих двенадцати ближайших последователей. Но система по которой Христос отбирал апостолов совершенно не ясна и в евангелических текстах дело ограничивается обыкновенными констатациями вроде: «И, призвав двенадцать, начал посылать их по два и дал им власть над нечистыми духами»(Мрк. 6, 7). Очевидно Христос руководствовался первым впечатлением, которое обычно самое сильное, но не обязательно правильное.

Двенадцать апостолов было не только у Христа. Именно столько было их у Гитлера. И хотя Гитлер жил в нашем веке, а Христос значительно раньше, система отбора апостолов Гитлером также не ясна, и, судя по имеющимся данным, она также носила во многом случайный характер и опиралась на личные впечатления фюрера (см. главу «Апостолы»). Апостолы Гитлера были людьми совершенно разными, несомненно более разными чем апостолы Христа, но и между ними мы также приводили свои соответствия (там же).

Новый завет выделяет одного предателя среди Апостолов — Иуду Искариота. Именно Иуда непосредственно указал охране первосвященника на Иисуса в Гефсимановском саду. Но что происходило потом? Десять из двенадцати апостолов моментально разбежались, за Иисусом последовал наиболее приближенный к нему Петр (Иоанн 18, 15), а также некий «другой ученик» который был «знаком первосвященнику». Считается, что «другим учеником» был сам апостол Иоанн. Любопытно, но муссируемый во всех четырех евангелиях эпизод с отречением Петра, как то полностью оттеняет другой не менее важный вопрос: а что делал этот «знакомый первосвященника»? Почему он и не подумал заступиться за Иисуса? Вспомним, как другой соискатель иудейского трона, царь Давид, когда нужно было, прикинулся юродивым и царь Анхус отпустил его, заявив «видите, он человек сумасшедший, для чего вы привели его ко мне? Разве мало у меня сумасшедших, что вы привели его ко мне, чтобы он юродствовал предо мною?». (1-я Царств 21, 14–15) Случай с Христом совершенно аналогичен. Таким образом, из 12 апостолов один оказался явным предателем, а остальные одиннадцать не сделали ничего чтобы спасти своего Учителя. Все-таки негероическая религия христианство!

В окружении Гитлера, среди его 12 апостолов, главным предателем, хотя здесь более уместно слово «изменник», считается Гесс. Он третий из столпов национал-социализма которого упоминает Гитлер в «Моей Борьбе», описывая грандиозную драку между своей охраной и сторонниками коммунистов (первым Гитлер вводит Фрика, вторым — Штрайхера, данной троицей апостольский список фюрера и ограничивается). «Многих из этой дружины я тогда впервые как следует узнал. Во главе их стоял мой храбрый Морис. Затем я тут впервые узнал Гесса, который ныне является моим личным секретарем, и многих, многих других». (MK 2, 7) Гесс, таким образом, был одним из самых проверенных. Но именно он, накануне решающего в стратегии Гитлера события — упредительного удара по сталинской России, удара, который должен был спасти Европу от полного разрушения, порабощения и деградации, сел в самолет и улетел к главному тогдашнему противнику Германии (а значит и фюрера) — Англии. До сих пор, несмотря на то что давно умерли все именующие к данному событию то или иное отношение, все стенограммы допросов Гесса составляют государственную тайну Англии. Гриф секретности с них может быть снят не ранее 2017 года. Вот вам убедительнейшее доказательство: Гесс без сомнения говорил о чем-то исключительно важном. В отличии от Иуды, он не получил вознаграждения, но его до конца войны содержали как почетного узника и только «процесс в Нюрнберге», перевел его в обычные заключенные. Но опять-таки, как повели себя другие апостолы Гитлера? Последний раз они собрались вместе 20 апреля 1945 года в 56-ую годовщину рождения фюрера. Ночью, после дня рождения, все апостолы кроме Геббельса и Бормана разъехались в разных направлениях и соберутся они вместе теперь только на «процессе» (имеются ввиду только те кто останется жив). В отличии от апостолов Иисуса, апостолы Адольфа пытались спасти и его, и Германию, когда шансов для этого просто не было. Гиммлер через шведских дипломатов наладил контакты с Западом, предлагая капитуляцию Западного фронта и концентрацию усилий для отражения восточных орд. Тонко чувствующий ритмы немецкой истории, Гиммлер, конечно не мог не знать что именно в 445 году, Аттила стал единоличным правителем гуннов и начал свой поход в Европу, приведший германские государства к гибели, и, таким образом, в апреле-мае 1945 года исполнялось 1500 лет со дня этого подлинно эпохального события. Геринг сделал попытку объединить командование различными родами войск под своим началом, что вызвало гнев фюрера, но было абсолютно своевременным решением. Гнев фюрера здесь аналогичен гневу Христа в своих последних беседах с апостолами; воображение апостолов Гитлера и Христа упорно отказывалось верить в саму возможность искупительной жертвы «мессий».

Перейдем теперь к предпосылкам «предательств». Анализируя евангельские тексты постоянно наталкиваешься на скрытое, но вместе с тем стремящееся постоянно вылезти наружу, соперничество апостолов. Наиболее мощной и агрессивной группой являлся тандем «сыновей Зеведеевых» — Иоанн и Иаков. Однако Христос больше симпатизировал Петру и Андрею, по-видимому усматривая в них естественную природную мощь. Дело дошло до того, что накануне важнейшего момента — последнего въезда Христа в Иерусалим, мать Иакова и Иоанна, которая имела определенное влияние на Иисуса, открытым текстом потребовала у него «чтобы сии два сына мои сели у тебя один по правую сторону, а другой по левую в царстве твоем». (Мтф. 20, 21) Христос задал ей встречный вопрос, который, как ему казалось, должен был поставить ее в затруднение: «можете ли пить чашу, которую я буду пить, или креститься крещением, которым я крещусь?», но сыновья стоявшие рядом, конечно не поняв смысл сказанного, тем не менее мгновенно ответили: «можем». (Мтф 20, 22) Невольно вспоминается Агриппина, которая, когда ей предсказали что ее сын — Нерон, которого она продвигала на Римский престол, убьет ее, сказала: «пусть убивает, лишь бы царствовал!». Иисус, безусловно, чувствовал, что окружение его немонолитно, поэтому и намекал на потенциальное предательство хотя бы одного из апостолов.

Все предатели, кого, что, и каким образом бы они не предавали, — люди всегда во многом схожие. Еще более схожи предатели предающие личностей большого масштаба.

Гесс и Иуда Искариот были именно такими. Весьма тяжело переживавшие многие вещи которые творили их «учителя», они тем не менее не пытались протестовать. Предатели в большинстве случаев вообще не протестуют. Гесса мучила затянувшаяся война с Англией. Как говаривал Геринг, «он больше англичанин, чем немец». Гесс родился в Египте, который тогда был английской колонией, вырос среди англичан и безупречно владел английским языком. По натуре он был сентиментальным мечтательным человеком, производившим на многих мрачное впечатление. Как и многие в нацистском руководстве, Гесс тяготел к оккультизму, астрологии и прочим лженаукам. Функции Иуды и Гесса также были одинаковы. Иуда носил ящик с пожертвованиями, т. е. распоряжался партийной кассой, Гесс осуществлял контроль за всеми аспектами деятельности НСДАП и его подпись по важности уступала только подписи фюрера. Сентиментальность Иуды, выделялась на фоне крестьянской хватки большинства других апостолов, но из евангелий видно, что Иуда постоянно испытывал дефицит внимания Христа, что следует из общего пренебрежения Христом любого вида умственной деятельности. Он вел нудные и подчас просто глупые споры с учениками, он читал им притчи, которые они слабо понимали, но он не был целостной личностью, ибо не мог ею быть, и дело даже не в отсутствии интеллекта. Христос не имел и того, что имели, допустим, тот же Петр или Андрей — внутренней простоты и свободы от каких-либо комплексов.

Поэтому рано или поздно должен был найтись тот первый, кто бы порвал с его эфемерной доктриной. По сути Иуда сделал вещь которую позже проделают очень и очень многие — поступился идеями Христа во имя личных целей. Мы не должны забывать, что Иуда по характеру своих действий был типичным интеллигентом с сильнейшими мазохическими наклонностями, превосходящими даже те, которые имел Иисус. А два мазохиста долго обычно не уживаются, тем более что все остальные апостолы были садистами. Иными словами, Иисус абсолютно всеми своими действиями должен был вызывать у Иуды восхищение. Причем восхищение постоянное. Так и было поначалу. Но если мы посмотрим на действия Христа в самом начале его мессианской деятельности, сразу после крещения от Иоанна и сравним с тем что он делал непосредственно накануне въезда в Иерусалим, то сразу увидим: никакой эволюции здесь не происходило. Несложно подсчитать сколько человек «излечил» Иисус, и поделив полученное количество на три года (36 месяцев), увидеть, что частота таких процедур была невелика, — значительно меньше чем у обычного профессионального практикующего врача. Иуда первым понял что такие действия Иисуса не порождают ничего кроме суеверий, ибо выбросить все сложившиеся обычаи и заменить их простым «возлюби ближнего своего как самого себя», может быть и легко, но любовь человеческая как и все остальное имеет ярко очерченные границы и такие границы у каждого индивида свои, кроме того Иисус-мазохист-революционер — точно не знал что есть люди которые не любят себя. Которые ненавидят себя. Зато это знал Иуда — законченный мазохист-контрреволюционер. Очень хорошо знал, ибо сам был таким. И во что тогда превращался главный постулат Христа? В «возненавидь ближнего своего как самого себя»? Весьма оригинально, но таковы реалии…

А окончательно «добил» Иуду эпизод с миропомазанием Иисуса. За шесть дней до еврейской Пасхи, Иисус пришел в Вифанию, в дом «воскрешенного» Лазаря, где жили хорошо знакомые ему «кумушки» Мария и Марфа. Мария, которая удостоилась его похвалы еще в первое посещение (Лк. 10, 38–42), видимо решила окончательно поразить Иисуса этаким эффектным поступком, для чего достала целый фунт нардового мира, помазала ноги Иисусу и… отерла их своими волосами. Все бы ничего, но масло стоило аж триста динариев, сума по тем временам немалая. Даже абстрагируясь от вопроса: «а где бедная Мария взяла такие деньги?», данный поступок однозначно можно назвать чудовищным мотовством. Ведь уже на следующий день Христос будет ставить всем в пример вдовицу, которая внесла в храм две лепты (Лк. 21, 1–4), дескать она отдала «последнее». А тут помывка ног, которая обходится в триста динариев! (1 динарий равнялся 0.6 римской унции, т. е. триста динариев составляли 1,3 килограмма серебра!!!). Наверное немногие цари и далеко не всегда, могли себе подобное позволить. Опешивший Иуда задал вопрос: «для чего бы не продать это миро, за триста динариев и не раздать нищим?» На что Христос ответил прямо-таки в духе современного ханжи-филантропа: «оставьте ее в покое, она сберегла это на день погребение моего, ибо нищих имеете всегда, а меня не всегда». Это был конец. Иуда моментально решил вернуться в лоно официальной религии установив контакт с первосвященниками. За сдачу Иисуса он потребовал тридцать сребреников, что составляло сумму практически аналогичную той что истратила Мария. Что ж, здесь есть определенный смысл, Иуда оценил Христа во столько, во сколько обошлась в сущности бесполезная услуга Марии. Конец Иуды и Гесса был полностью идентичен. Они оба повесились. Как явствует из евангелий, Иуда, узнавши что Христа осудили на смерть, раскаялся в своем поступке, более того — его дальнейшая жизнь потеряла смысл. Вот вам типичнейшая манера поведения интеллигентов, у которых предательства, которые они совершают походя, сменяются мазохическими покаяниями со склонностями к суициду. Вот уж действительно: одна часть мыслительного аппарата не знает что делает другая. Гесс тоже был интеллигентом. И хотя его отделяло от Иуды девятнадцать веков, он также раскаивался в своем поступке, благо времени у него было предостаточно: последние 46 лет своей жизни он провел в заключении. Вакансия Иуды была заполнена новым апостолом — Матфием, вакансия Гесса — Мартином Борманом. И тот и другой оказались умнее и надежнее своих предшественников.

Неясно, простил ли Иуду Христос, если он вообще знал что тот выбросил сребреники, раскаялся и удавился. Все-таки даром ясновидения Христос обладал недостаточно. Гитлер формально включил Гесса в список лиц которые должны были быть выданы ему в случае заключения мира с Англией, после чего Гесса должны были повесить как предателя. Однако, уже через несколько месяцев Гитлер поостыл, и позже, в своих «Застольных Речах», вспоминал о нем безо всякой злобы. Как-никак они сидели в одной камере и именно ему фюрер диктовал «Мою Борьбу».

Показателен еще один эпизод, не имеющий прямого отношения к Иуде и Гессу. После того как император находящейся на последней стадии деградации Римской империи, Константин, названный своими убогими последователями «великим», сделал христианство государственной религией, он решил отыскать крест на котором распяли Иисуса, ибо по еврейскому обычаю, крест на котором кого-либо распинали, подлежал погребению. Для этой цели в Иерусалим была отправлена экспедиция во главе с матерью Константина Еленой. Долгие усилия по поиску креста не дали абсолютно никаких результатов. Ситуация становилась критической, Елена и Константин могли усомниться в новой «вере», а такой поворот, в свою очередь, мог бы возыметь отрицательные для христиан последствия. И вот к Елене приводят старого-старого еврея по имени… Иуда!!! который разумеется «все точно знает». Иуда быстро указывает на место погребения креста, на котором уже успели воздвигнуть языческий храм Венеры, храм тут же сносят, крест моментально находят, возле креста «случайно» обнаруживается дощечка с буквами INRI, случайно проносимый мимо креста мертвец оживает, в общем все условия детектирования «святыни» соблюдены. В XIX веке Оскар Уайльд, ненавидевший христианство, скажет: «рано или поздно Иуда начинает писать историю жизни Христа». И хотя разговор идет о двух разных Иудах, символизм события весьма показателен.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

«Дело в том что Советские теоретики в своих сборниках статей выглядели "бледновато" и внутри страны Советов каждый местный житель знал что в них сплошная ложь, в крайнем случае провокация типа - В Правде нет известий, а в Известиях правды».

Глава одиннадцатая Тайная вечеря

«В начале было слово» (Иоанн 1, 1)
«Слово — это всего лишь средство, а не цель, мысли — вот главное» (Гитлер, HTG 07. 03. 1942)


И Христу, и Гитлеру, представилась редкая возможность. Они не просто видели лик своей смерти, но и имели полнейшую свободу выбора конкретного способа ухода из жизни. Эту возможность они и использовали по полной программе, придав ей оттенок драмы и трагедии одновременно. Христос вошел в Иерусалим 2 апреля 33 года в ипостаси иудейского царя и решил в нем остаться, принеся себя в жертву, искупив таким способом «заблудших овец дома Израилева». Гитлер 21 апреля 1945 года, получив известие о блокировании русскими Берлина, также отверг все предложения об эвакуации и решил остаться в городе принеся себя в искупительную жертву за немецкий народ.

Христос и Гитлер оставили завещания. Завещание Христа — это последние слова которые он говорил ученикам в своей земной жизни, на Тайной Вечере, которая, по его идее, должна была стать прообразом будущей Пасхи нового типа. Позже, христианство, превратившее Иисуса в фетиш эпохи позднего неолита, заменит эту «пасху», пасхой празднуемой в день «воскресения Христова», заодно подменив воскресеньем ветхозаветную субботу, что, впрочем, наверное, не вызвало бы удивление Христа, ибо сам он субботний покой частенько нарушал, и, кажется, это доставляло ему особенное удовольствие. Гитлер написал свое завещание (исследователи жизни Христа считают что он вообще не умел писать) в присутствии свидетелей, что не помешало многим сомневаться в его подлинности. В своих завещаниях Христос и Гитлер говорили вроде бы о совершенно разных вещах, но читая написанное Гитлером в бункере рейхсканцелярии и сказанное Христом на Тайной Вечере, видишь, что по духу «завещание» Христа и официальное политическое завещание Гитлера предельно похожи, что наверное и так понятно, ведь Христос и Гитлер обозначили соответственно начало и конец целой эпохи. Общая структура завещаний следующая. В начале идет констатация своей роли и личных заслуг перед апостолами (Христос) и немецким народом (Гитлер).

Христос: «Сие есть тело мое которое за вас предается, сие творите в мое воспоминание… Сия чаша есть новый завет в моей крови, которая за вас проливается». (Лк. 22, 19–20) Гитлер: «В течении этих трех десятилетий, я действовал исключительно исходя из любви и верности моему народу во всех своих помыслах поступках и жизни. Это давало мне силу принимать наиболее трудные решения, перед которыми когда либо оказывался простой смертный. В течении этих трех десятилетий я тратил свое время, рабочую энергию и здоровье». Затем идут предостережения относительно будущего христианства (Христос), и национал-социализма (Гитлер), но одновременно выражается подсознательная уверенность в будущей победе. Христос: «… наступает время, когда всякий убивающий вас будет думать что он тем самым служит богу… Но я сказал вам сие для того, чтобы вы, когда придет то время, вспомнили, что я сказывал вам о том». (Иоанн 16, 2–4) Гитлер: «Пройдут столетья и из руин наших городов и монументов вырастет ненависть против тех, кто в итоге несет ответственность, кого мы должны благодарить за все — международное еврейство и его приспешники». Христос и Гитлер были неисправимыми оптимистами. Такой оптимизм и подтолкнул их на принесения себя в искупительную жертву. В то же время им было присуще чувство неотъемлемого единства со структурами с которыми они себя отождествляли. Христос: «Мир оставляю вам. Мир мой даю вам: не так как мир дает, я даю вам. Да не смутиться сердце ваше и не устрашиться… Вы уже очищены через слово, которое я проповедал вам. Пребудьте во мне, и я в вас». (Иоанн 14, 27; 15, 4).

Гитлер: «Я умираю со счастливым сердцем, сознавая безмерные дела и подвиги наших солдат на фронте, наших женщин в тылу, подвиги наших крестьян и рабочих, и небывалый в истории вклад нашей молодежи носящей мое имя».

«Пребудьте во мне», «я в вас», «мое имя»… Гитлер, когда германский национал-социализм находился на вершине своего могущества, сказал «подобно тому как я являюсь частью партии, партия также является и моей частью». Пародировал ли Гитлер Христа? Сознательно наверное нет, но нет также никаких сомнений в достаточно прочном знании им Библии, что, понятно, имело следствием неизбежные бессознательные параллели. Ломброзо в свое время удивлялся, — как душевнобольные никогда не читавшие никакой христианской литературы, или той же Библии, свои мысли выражали прямо-таки библейским стихом! Поэтому если бы Гитлер ничего и не знал бы о Христе, все равно в их жизненном пути, мыслях, риторике, стилю общения с массами было бы много общего.

Мысль о возможных (точнее — неизбежных) трудных испытаниях которые предстоит пережить последователям, не оставляет Христа и Гитлера, а потому они опять заостряют внимание на данной теме, подчеркивая, что борьба не окончена, отказываться от нее ни в коем случае не следует, более того — нужно готовить себя к дальнейшим испытаниям. Христос: «Когда я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Но теперь кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму, а у кого нет продай одежду свою и купи меч» (Лк. 22, 36). Гитлер: «… Я из глубины моего сердца выражаю благодарность всем вам, как единственное свое желание, что бы вы несмотря ни на что не захотели оказаться от борьбы, но и дальше продолжали ее против врагов отчества, неважно где…»

Гитлер не верил ни в воскресение, ни в загробную жизнь. Эти два краеугольных столпа христианской религии и философии казались ему наиболее смешными. Но он твердо верил, что его единство с нацией в земной жизни неизбежно обеспечит возрождение ее в будущем. А это равносильно бессознательному влечению к вечной жизни. Христос говорит об этом как о факте свершившемся. Христос: «Очень желал я есть с вами сию пасху прежде моего страдания. Ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее пока она не свершиться в царствии божьем». (Лк. 22, 15–16) Гитлер: «… от моего единства с ними до самой смерти, в любом случае взойдут в истории Германии семена лучезарного возрождения национал-социалистического движения и затем осуществление истинного единства нации».

Личный аскетизм Христа и Гитлера, отсутствие наследников, их презрение к земным богатствам, нашли свое отражение в следующих строках «завещаний». Христос: «Сие сказал я вам, чтобы вы имели во мне мир. В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: я победил мир (Иоанн 16, 33). Гитлер: «Все чем я обладаю — если это имеет хоть какую-то ценность — принадлежит партии. Если же она прекратит существование — то государству. Если и государство будет уничтожено — ни в каком дальнейшем решении с моей стороны нет надобности».

В отличии от Христа, Гитлер дал политический прогноз развития цивилизации на ближайшее будущее. Христос ничего подобного не делал, т. к. оставлял свою микроскопическую организацию в крайне зачаточном состоянии. За него это сделает его любимец — Иоанн Богослов, в своем «Апокалипсисе». Сам же Христос ограничился выдачей общих инструкций апостолам, ибо единства в их рядах не было и Христос это видел. Описание Тайной Вечери во всех четырех евангелиях передает нервозность обстановки. То апостолы перегрызлись между собой выясняя «кто больше», то сам Иисус попытавшись сделать намек на будущее предательство заставил апостолов волноваться и по очереди обращаться к нему с вопросом «Не я Равви?». Квинтэссенция сказанного на Вечере: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга». (Иоанн 13, 34) Вообще тема любви скрыто доминирует у Гитлера и явно превалирует у Христа, но у Христа она в основном исчерпывается кругом апостолов, которые после соберутся вместе только два раза, на восьмой и пятидесятый день после его воскресенья. Апостолы Гитлера вместе больше не соберутся никогда, хотя почти все они, в ближайшее время станут обитателями одного тюремного здания, а через год с небольшим — предстанут перед «нюрнбергским трибуналом» — организованном странами-победителями.

Оценивая завещание Христа, явно понимаешь, что апостолы «любовью» отнюдь не воспылали, но вот ненависти к «неуверовавшим» в новоявленного мессию у них явно прибавилась. Опять сработала монада «любовь-ненависть» и то что оказалось невозможным сделать недостатком любви, — было сделано избытком ненависти. Впрочем, именно так всегда и повсеместно заканчивается всякая «большая любовь». Правда, сомнительно, чтобы Христос это знал. Прогноз Гитлера на будущее был куда точнее, ибо что такое ненависть уж кому-кому, а Гитлеру было отлично известно. Он понимал что СССР и США вынуждены будут стать врагами Европы и что «большая любовь» Америки и Советов сразу уступит место всепожирающей ненависти. Однако даже его переразвитое оккультное воображение никак не могло предположить, что американский «Дон Жуан» всего через четыре месяца после его смерти, будет грозить своей мимолетной русской, как бы помягче сказать… «подруге», — ядерным ударом, а для создания в затуманенном девичьем воображении русских полной картины возможного апокалипсиса, метнет двумя бомбами в японцев. Гитлер совершенно полностью осознавал временность большевизма и предсказал его крушение еще в «Майн Кампф», когда большевизм отсчитывал свои первые годы. Соединенным Штатам была предсказана гибель «до наступления поры зрелости». Сейчас мы наблюдаем полное распыление России, стабильное будущее Америки день ото дня выглядит все более и более сомнительным.

Что же получилось на самом деле? А получилось то, что должно было получиться, — некий симбиоз пророчеств Христа и Гитлера. Все что делается сейчас в мировой политике диктуется исключительно соображениями любви в виде «защиты общечеловеческих ценностей», «идеалов демократии», «человеческого достоинства», «прав и свобод человека», «гуманизма». Послушайте речь любого провинциального диктатора-маньяка, кроме объяснений в любви вы в ней ничего не услышите. Почитайте политическую программу любой партии, лучше той, которая имеет реальные шансы достичь власти. Помимо объяснений в любви там непременно наличествует фраза о намерении «приложить все силы», мобилизовать «достойных профессионалов преданных своему делу», а также подчеркивается бесконечный приоритет интересов «всех слоев населения» ради которого все и затевается. Сложно сказать чем бы закончился национал-социализм если бы Германии удалось заключить выгодный мир в границах хотя бы на конец 1943 года (именно тогда велись переговоры СССР и Германии). Думается, что Гитлер был бы ликвидирован при очередном покушении, после чего какой-нибудь XX съезд НСДАП в 1956 году осудил бы «преступления нацистов» и «культ личности фюрера», а Германия превратилось бы в обычное развитое государство с крайне правым режимом. СССР и США не смогли бы долго оставаться союзниками, а Германия, сохранив идеологию «третьего пути», вряд ли нашла бы идеологические точки соприкосновения хотя бы с одной их этих стран.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Глава двенадцатая Суд

«Как может сатана изгонять сатану?» Христос (Мрк. 3, 23)
«Нельзя побороть дьявола с помощью Вельзевула» Гитлер (МК 2, 14)


И Гитлер, и Христос представали перед судом. Христу было тогда 33 года, Гитлеру — 34, и к этому моменту они оба достигли максимально возможной степени зрелости своих взглядов. Христос, в сжатой форме, подытожил их накануне суда — во время тайной вечери, Гитлер — сразу же после, когда во время тюремного заключения написал большую часть своей программной книги «Mein Kampf». Обстоятельства приведшие Гитлера и Христа на скамью подсудимых да и сам ход судебного процесса — поразительно похожи.

Даже при современном зверском «демократическом» законодательстве конца XX века, закрепленного в множестве пактов, конвенций, протоколов и взаимных обязательств, — осудить религиозного пророка, главным орудием которого является слово, или лидера партии, который также занимался только тем что сотрясал воздух, — практически невозможно. Невозможно, если во время следствия руководствоваться всеми нормами уголовно-процессуального кодекса. В веймарской Германии осуществить это было еще труднее чем сейчас. Что касается Рима, то уровень либерализма тогдашнего законодательства вряд ли будет достигнут в обозримом будущем. Однако Богу — Богово, а Кесарю — Кесарево. Гитлер и Христос были осуждены, хотя суд фактически признал их невиновными. Иными словами, суд, как прецедент, никак не решал их судьбы и обвинители руководствовались своими личными инстинктами не укладывающимися в рамки тогдашнего права. Единственным императивом в действии судей была целесообразность. Христу повезло меньше — его приговорили к смерти, Гитлеру — больше, ибо имея в тюремной камере много свободного времени, он уподобился Кампанелле, Сервантесу и Оскару Уайльду, занявшись написанием книги, ну и к тому же он понял главное: власти можно достичь и мирным способом. Но, обо всем по порядку.

На тридцать четвертом году своей жизни Христос решил, что настало время войти в Иерусалим в принципиально ином качестве — иудейским царем-мессией. Как он сам говаривал: «пришел час прославиться». (Иоанн 12, 23) На такой авантюрный поступок Христа подвигло, очевидно, давление собственных последователей-апостолов, желавших реального исполнения древних пророчеств, которые так любил цитировать сам Христос. Ведь одно дело быть свитой пусть популярного, но все-таки пророка, совсем другое — быть свитой царя. Напомним, что все апостолы кроме Матфея и, может быть, Иуды (Искариота), были людьми из социальных низов и такой головокружительный рост, когда тебя причисляют к лику пророков, а именно эту возможность дал им Иисус, не мог не отразится на их собственной самооценке. «И бесы повинуются нам от имени твоего» (Лк. 10, 17) — докладывали они ему. А он им отвечал: «не тому радуйтесь что духи вам повинуются, но радуйтесь тому что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10, 20). Кто же здесь устоит? Из грязи — в князе. Одновременно, Иисус прекрасно понимал, что вести жизнь полулегального пророка и объявиться «иудейским царем» — совсем не одно и тоже, тем более что Иудея не была независимым государством. Первые его гастроли в Иерусалиме закончились довольно плачевно и Христу, можно сказать, повезло. Дело дошло до того, что он открытым текстом объявил апостолам: «Вот мы восходим в Иерусалим, и совершится написанное чрез пророков о сыне человеческом. Ибо его предадут язычникам и поругаются над ним и оскорбят его и оплюют его, и будут бить и убьют его, и в третий день воскреснет». (Лк. 18, 31–33) Апостолов данные нюансы слабо интересовали, ведь они были так очарованы предыдущими деяниями Христа, что и впрямь считали его равным Богу. К слову скажем, момент был выбран тоже весьма и весьма подходящий — неделя до начала еврейской Пасхи. Именно в эту пору в Иерусалим стекались паломники со всего Израиля и далеко не все они контролировались священством подчиненным Синедриону, что давало теоретическую возможность внести смятение в умы неискушенных верующих и перетянуть их на свою сторону. Дабы сбылось реченное Захарией (Зах. 9, 9) Христос въехал в Иерусалим на осле который был специально приготовлен, а точнее — экспроприирован. Описание этого незначительного эпизода мы приведем полностью.

«Когда приблизились к Иерусалиму, к Виффагии и Вифании, к горе Елеонской, Иисус посылает двух из учеников своих. И говорит им: «пойдите в селение которое прямо перед вами, входя в него тотчас найдете привязанного молодого осла, на которого никто из людей не садился, отвязавши его приведите. И, если кто скажет вам: «что вы это делаете? отвечайте, что он надобен господу и тотчас пошлет его сюда. Они пошли, и нашли молодого осла, привязанного у ворот на улице и отвязали его. И некоторые из стоявших там говорили им: что делаете? Зачем отвязываете осленка? Они отвечали им, как повелел Иисус, и те отпустили их». (Мрк. 11, 1–6).


Таким образом, мы видим, что христианизация еврейского крестьянского ослика проведенная по приказу Христа, была полностью повторена Гитлером, когда по его указанию была проведена ариезация еврейского банковского капитала.

На тридцать четвертом году своей жизни, Адольф Гитлер также решил что Веймарская республика себя полностью исчерпала и задумал повторить «марш на Рим» Дуче, в немецком, разумеется, варианте. Гитлер рассчитывал на поддержку армии и полиции, благодаря наличию в рядах своих сторонников такого популярного военного как Эрих фон Людендорф. Начало «национальной революции» Гитлер наметил на 8 ноября 1923 года, увязав его с предполагаемыми массовыми акциями левых, которые планировались на 7 ноября — годовщину коммунистического переворота в России. Ход самого путча и его печальный исход выходит за рамки данной работы, но итог его — арест Гитлера, следствие и суд.


Представ перед судом, Гитлер и Христос повели себя совершенно по-разному, что впрочем, не отразилось на конечном его результате. Христос использовал классический бессознательный прием: поменьше говорить, все отрицать, и на все вопросы отвечать в максимально простой и неопределенной форме, используя по возможности тот набор слов каким пользуется судья.

«Иисус же стал перед правителем и спросил его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь» (Мтф. 27, 11 Мрк. 15, 2 Лк. 23, 3).


«Тогда Пилат опять вошел в преторию и призвал Иисуса и сказал ему: ты царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это или другие сказали тебе о мне? Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали тебя мне. Что ты сделал? Иисус отвечал: царство мое не от мира сего, если бы от мира сего было царство мое, то служители мои подвизались бы за меня, чтобы я не был предан иудеям, но ныне царство мое не отсюда. Пилат сказал ему: так ты царь? Иисус отвечал: ты говоришь что я царь, я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине, всякий кто от истины, слушает гласа моего. Пилат сказал ему: что есть истина?». (Иоанн 18, 33–38). Как мы видим Иисус не только увел Понтия от основной темы разговора, но и полностью запутал его.

Поскольку внутренняя политическая система Иудеи была теократической, Христос предстал и перед иудейским религиозным судом, причем еще до того, как его привели к Пилату. Собственно это был не суд, а так, предварительное расследование, где следователями были первосвященники Каиаффа и Анна (у Иосифа Флавия он обозначается как Анан), причем Анна являлся зятем Каиаффы. Семейный смотр, а не суд. Несмотря на большое количество лжесвидетелей (Мтф. 26, 60), против Христа не было найдено никаких серьезных обвинений. Даже проект разрушения Храма и восстановление его в три дня, не вызвал сколь-либо серьезной реакции. На вопрос первосвященника: «Скажи нам, ты ли Христос, сын Божий?», евангелие отвечает «Иисус молчал». (Мтф. 26, 63) Вот так. Иисус молчал… Правда, потом он сформулировал свое кредо: «отныне узрите сына человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Это было последней каплей, первосвященник не выдержал и «разодрал свои одежды». (Мтф. 26, 65) Опять напрашиваются аналогии с современными судами. Это что ж такое нужно сказать судьям, окончившим соответствующие учебные заведения и играючи подмахивающим приговоры (в том числе и смертные), чтобы они разорвали свои одежды? И эти два первосвященника, наряду с Пилатом, подаются в христианской литературе как воплощение зла.

Приходиться констатировать, что во всей вышеприведенной истории только два человека находились выше ситуации — Каиаффа и Понтий Пилат. Конечно, формально Христос был ни в чем не виноват. Римское право специально оговаривает варианты неподсудности душевнобольных. В Торе данный вопрос как-то обойден, но первосвященники даже не пытались провести обвинение Христа по другим пунктам. Но суд и приговор — все-таки не одно и то же. До Христа такой прецедент был с Сократом, которого под воздействием толпы вынудили принять яд, а еще раньше с Мильтиадом, которого вынудили покинуть родину. Но Христос реально угрожал не просто стабильности государства, но базовым принципам на которых построено государство. Мы не даем никаких оценок этим принципам, но что было бы если бы Христос, а точнее — его окружение, — захватило бы власть? Наиболее практичные слои иудейского социума понимали: в настоящий момент с Римом нужно жить в мире и никак его не задевать; иудейское лобби в самом Риме было тогда довольно слабым. И тут приходит некто и предлагает богатства накопленные столетиями и налоговые сборы раздать бедным, мертвых не хоронить, в армию не идти, не пахать, не сеять, заявляет что «враги человеку домашние его» (Мтф. 10, 34), и что «кто любит отца или мать более, нежели меня, не достоин меня; и кто любит сына или дочь более, нежели меня, недостоин меня». (Мтф. 10, 37) Такие призывы — самые опасные, поэтому, созвав совет старейшин, Каиаффа произносит лаконичное заключение: «лучше одному человеку умереть за народ». Т. е. в данном вопросе он, не давая никакой оценки Христу, мыслил так же как он, который и был этим «одним человеком». Как было бы прекрасно, если бы всегда находился такой человек, причем добровольно приносящий себя в жертву! Приведенный сюжет, кстати, встречается в мифологии почти всех народов, что подтверждает его реальность. Скольких несчастий удалось бы избежать человечеству!

Вот заключение мюнхенского суда которое он вынес 27 марта 1924 года. «Гитлер — австрийский немец. Он считает себя немцем. На такого человека, который столь национально мыслит и чувствует как Гитлер, который добровольно в течении четырех с половиной лет сражался в рядах германской армии, заслужил военные отличия благодаря выдающейся храбрости в борьбе с врагом, был ранен, пострадал здоровьем и затем был уволен из армии, по мнению суда § 9 раздела II закона о защите республики ни по смыслу, ни по его назначению, как полагает суд не может быть распространен».

А вот заключение Понтия Пилата: «вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и, вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете его». (Лк. 23, 14) И его личное мнение: «Се, Человек!» (Иоанн 19, 5) Христос не произносил последнего слова, кроме той замысловатой сентенции которую мы привели выше. Гитлер произнес цитату, которая позже была канонизирована в «Майн Кампф», а позже — в многочисленных плакатах и других средствах массовой наглядной агитации.

«Moegen Sie uns tausendmal Schuldig sprechen, die Goettin desewigen Gerichtes der Geshichte wird laechelend den Antrag des Staat sanwaltes und das Urteil des Gerichtes zurreissen; denn sie spricht uns frei!» («Вы можете тысячу раз обвинять нас, богиня вечного суда истории усмехнеться, разорвет приговор вашего суда, и, после, объявит нас свободными»).

Множество индивидов ненавидит как Христа, так и Гитлера. Не высказывая по этому вопросу никаких личных оценок, констатируем лишь то, что наверное было бы лучше если бы подобного феномена как Христос и христианство не появилось бы вовсе. И если сейчас, после почти двух тысяч лет промывки мозгов, любая сколь-либо цельная личность тянется к античным ценностям в значительно большей степени чем к христианским, — становится совершенно очевидно, — условные положительные моменты принесенные христианством перевешивает бесконечное количество минусов которые оно породило. Что касается Гитлера, то он — лишь запоздалый, очень запоздалый социальный отклик на христианство, при Гитлере была осуществлена самая выдающаяся попытка выйти за рамки христианских догматов. Еще живы последние свидетели тех событий и давать оценки тому насколько эти попытки удались — пока рано. Но нужно осознать тот факт, что и Гитлер, и национал-социализм, в том виде в котором мы его знаем, безусловно не появился бы, если бы двумя тысячами годами ранее не пришел Христос. То что Христос пришел смешать, Гитлер — пришел разделить. Гитлер разделить не успел, он только начал процесс, но и Христос не успел смешать, эту черную миссию доделали его последователи.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Глава тринадцатая Распятье

«Не убивай; кто же убьет подлежит суду» Христос (Мтф. 5, 21)

«Заповедь «не убивай» мы претворяем в жизнь просто казня убийц, в то время как церковь, когда обладала исполнительной властью, мучила их до смерти, подвергая зверским пыткам, четвертовала их и т. п.» Гитлер (HTG 09. 04. 1942)

Финал жизни как Гитлера, так и Христа, — самоубийство. Разница лишь в деталях: Христос его совершил, что называется, «явочным» порядком, Гитлер — явно, предварительно оформив свой поступок политическим завещанием. Но и тот, и другой, дошли в свое время до жизненного рубежа, перешагнув который, шанс остаться в живых катастрофически уменьшается. У Христа это был момент когда он решил войти в Иерусалим в качестве самопомазанного иудейского царя, у Гитлера — когда была исчерпана последняя возможность заключения сепаратного мира с русскими. И Гитлер, и Христос, данный выбор сделали совершенно сознательно, и, после, события не форсировали. Ко времени «осознания» ситуация была практически необратимой и попытка каким-либо способом выбраться из замкнутого круга которым Гитлер и Христос себя окружили, была бы в любом случае равносильна их духовной смерти, которая опять-таки была бы идентична гибели физической. Вот почему они пошли до конца, обеспечив себе если и не бессмертие, то долгую память.

Самый последний период их жизни, (у Христа — от Тайной вечери до распятия, у Гитлера — от момента решения остаться в Берлине — до самоубийства) поражает необычайным спокойствием. Христос, понимая что жить ему осталось несколько дней, ввел обряд причастия, совершил пасху нового типа, мягко намекнул апостолам на наличие среди них предателя, предсказал отречение Петра, помолился в Гефсимановском саду, после чего спокойно сдался охране первосвященника запретив апостолам оказывать сопротивление. Христос не отдавал никаких последних указаний, видимо, будучи уверен в том, что принципиально улучшить подготовку апостолов будет невозможно, а те, в свою очередь, с благоговением наблюдали за учителем, задавая себе один единственный вопрос — «кто же?», периодически объясняясь ему в любви.

Напомним дальнейшее поведение апостолов. После ареста Иисуса девять из одиннадцати (Иуда Искариот — не в счет) наиболее приближенных к нему моментально исчезли. Петр последовал в дом первосвященника, но трижды дал показания что не знает Христа. (Иоанн 18, 25 и др.) Иоанн, несмотря на наличие знакомств в окружении первосвященника, полностью самоустранился от какой-либо помощи ему. Во время распятия Иисуса, его смерти и снятия с креста, никто из апостолов не присутствовал. Разрешение на погребение Христа испросил у Понтия член Синедриона Иосиф из Аримафеи, а практическую помощь оказал знакомый нам Никодим. А ведь оба они были фарисеями которых Христос так ненавидел! На третий день к его гробу пришли только Петр и Иоанн, причем указание на это содержится только в Евангелии от самого же Иоанна. (Иоанн 29, 1) Иными словами, никто из независимых очевидцев в его пользу не свидетельствует. Чем занимались апостолы все это время, ни канонические, ни апокрифические церковные источники не проясняют, судя по всему апостолы моментально покинули Иерусалим и доказательством здесь служит факт, что Христос начал «являться» на значительном удалении от города. Так обе Марии впервые увидели воскресшего Иисуса недалеко от Голгофы, Клеопа и Лука встретили его в десяти километрах, возле села Эммаус, затем Христос явился «всем ученикам» непосредственно в Иерусалиме, где дал им инструкцию о форсированном переселении в Галилею, возвратившись в Иерусалим только через сорок дней, т. е. выждав время пока улягутся страсти, где на Елеонской горе состоялось его Вознесение.

Идентичные вещи происходили и в свите Гитлера. Уже по окончании празднования 56-ой годовщины рождения фюрера, практически все ближайшие соратники покинули его, исчезнув в неизвестных направлениях. Нет, Гитлера, никто не предавал, а эпизод с Гиммлером и Герингом по степени «предательства» можно поставить в один ряд с не совсем красивым поступком Петра, ибо в конце концов Геринг, Геббельс и Петр заплатили своими жизнями за сотрудничество с «мессиями», причем Геринг довольно грамотно защищался на суде, лихо разбивая все обвинения. С Гитлером остались только два наиболее верных его соратника Йозеф Геббельс и Мартин Борман. Они решили оставаться с ним до конца, т. е. выбрали смерть которая настигла их практически одновременно со смертью Гитлера.

Последние дни Рейха в немецкой историографии получили название «Goetterdammerung», т. е. «Сумерки богов». Так назвал заключительную оперу «Кольца Нибелунгов» Рихард Вагнер. Финальная сцена, когда Зигфрид и Брунгильда бросаются в объяться друг друга, причем Зигфрид знает, что сейчас ему сзади будет нанесен предательский смертельный удар, и, Хаген наносит этот удар, после чего Брунгильда бросается в огонь, — полностью аналогична бракосочетанию Гитлера (Зигфрида) и Евы Браун (Брунгильды). Их официально оформленная любовь длилась менее суток, после чего Гитлер, убедившись что русские (Хаген) приближаются к рейхсканцелярии распрощался со всеми кто его окружал, продиктовал политическое завещание, удалился в личные апартаменты где и покончил с собой. Ева Браун приняла яд (напомним, в опере Брунгильда бросается на коне в огонь). Кроме всего прочего, Гитлер приказал затопить берлинский метрополитен, видимо для полной аналогии с последними аккордами «Сумерек», когда Рейн выходит из берегов и поглощает Золото. Все. Титаны повержены, презренные карлики торжествуют победу, «кольца» перераспределяются между «странами-победителями», герои исчезают, огонь и вода пожирают остатки цивилизации…

Исключительный интерес представляет следующее обстоятельство. Мы точно знаем, что Адольф Гитлер застрелился в 15. 30 30 апреля 1945 года. Это было зафиксировано свидетелями, которые осуществили затем кремацию его трупа. Откроем теперь Новый завет.

«В девятом часу возопил Иисус громким голосом: «Элой, Элой, ламма савахфани?» — что значит: «Боже мой, Боже мой! для чего ты меня оставил? Некоторые из стоящих тут услышавши говорили: вот Илию зовет. А один побежал наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал ему пить, говоря: постойте, посмотрим придет ли Илья снять его. Иисус же возопив громким голосом испустил дух». (Лк. 15, 34–37) Здесь необходимо внести небольшое пояснение. В те времена не было точных устройств регистрирующих время круглые сутки и понятие «полночь» отсутствовало, поэтому время начала дня считалось с восхода солнца. Известно, что Христос был распят накануне еврейской Пасхи которая в 33 году приходилась на 7 апреля. Восход солнца в Иерусалиме в это время приходиться примерно на 6. 30 утра. Прибавим девять часов и получим, что Христос умер как и Гитлер в 15 часов 30 минут. Таким образом, суточное время рождения и смерти Христа и Гитлера полностью совпадают. Действительно, как тут не удариться в мистику?

Рассказав о кончине Христа и Гитлера, нельзя обойти стороной и судьбу их апостолов. Она была незавидной. Из апостолов Христа только Иоанну Богослову удалось умереть своей смертью. Петр, Андрей, Филипп, Симон Зилот, Иаков Алфеев и Варфоломей были распяты на крестах разными способами. С Фомы, и Матфия слетели головы. Иуда Яковлев был повешен. Та же ситуация и с семьюдесятью более отдаленными спутниками. Незначительные предания дошедшие до наших дней позволяют сделать вывод, что все они были казнены без суда. С одной стороны это плохо. Но здесь можно сослаться на рекомендацию Христа «не судите и не судимы будете». Как бы то ни было, именно христианство превратило передовые системы правосудия в чистейшую профанацию. Когда христиане захватили власть, они начали также играючи казнить «язычников», причем казни были массовыми, затем, когда христианами стали «все», то начали казнить христиан, часто — тоже массово. Неясными остаются обстоятельства пресечения деятельности апостолов. Была ли их сдача властям добровольной? Возможно, ибо они могли стремиться закончить свою земную жизнь тем же способом что и Христос.

Весьма похожей были и последние дни жизни сподвижников Гитлера. Геббельс покончил с собой. Судьба Бормана неизвестна, но скорее всего он погиб в последние дни штурма Берлина. Остальные дождались капитуляции. Все они имели возможность скрыться, но не предпринимали к этому никаких попыток. Исключение составляет, пожалуй, Гиммлер, однако он был быстро разоблачен и самоликвидировался. Остальные предстали не перед судом, но перед судилищем, в котором результат был известен еще до его начала. Никто из них не отрекся от своего прошлого. Только Шпеер, которому смертная казнь изначально не угрожала, признал себя виновным. Такое поведение нацистской элиты откровенно удивляет. На что они надеялись? Ведь оставлять в живых таких людей как Геринг, Розенберг, Штрайхер, Кальтенбруннер, Франк нельзя было ни при каких обстоятельствах. Создалась ситуация, похожая на разбор «дел» Петра и Павла в Риме в 67 году, после того как этот город «вдруг» сгорел, или на разбор самими нацистами дела о поджоге рейхстага в 1933 году. И в том, и в другом случае, вина подозреваемых не была доказана, но их ликвидация с позиции властей была более чем целесообразна. Требовалось жертвоприношение. И оно состоялось.

Еще больше удивляет поведение самих союзников. Зная в какую инсценировку вылился т. н. «Нюрнбергский трибунал», возникает вопрос: а зачем вообще нужно было доводить дело до зала суда? Если заранее было намечено кого убрать, а кому дать тот или иной срок заключения, то просто следовало бы поставить «смертников» к стенке, или перевешать, как это позже и было сделано, но не превращать правосудие представленное посланцами «четырех главных держав антигитлеровской коалиции» в дешевый рекламный ролик, тем более, что отношения между русскими и американцами к началу процесса поохладели, а к концу — эти страны просто открыто враждовали. И совсем непонятно, зачем было затягивать процесс на год, особенно, если учесть что защите долго говорить не давали. Очень символичным выглядит то, что повешение нацистов состоялось 16 октября 1946 года. В Судный День. Впрочем, судьи все эти вещи тоже знали.

Еще раз подчеркнем, что бессмысленно задавать себе вопрос: «а что было бы если бы Христос в свое время не появился?». Альтернативная история, которая судя по всему в ближайшее время вытеснит традиционную, вообще занятие не требующее высокого призвания, поэтому мы им заниматься не будем. Мы лишь расставим некоторые неизбежные причинно-следственные связи соединяющие героев нашего исследования. В предисловии мы отмечали, что согласно христианской модели исторического процесса, перед вторым приходом Христа, пройдет краткая, но насыщенная событиями эра антихриста. Сам Христос об этом говорил весьма мало, предостерегая учеников и последователей от искушения многочисленными «лжехристами».

Теорию антихриста разработал любимец Христа, — Иоанн, получивший прозвище Богослов. После бурной мирской жизни он удалился в город Эфес где написал сочинение под названием Апокалипсис. И если Гитлер своими действиями явил второе пришествие Христа, то кто же был Антихрист? Видимо тот, кого Гитлер более всего желал уничтожить, — я говорю о большевиках. Удалось ли это ему? Если смотреть на ситуацию какой она была 30 апреля 1945 года, то кажется что наоборот, большевики одержали полную победу. Но если даже поверхностно оценить тогдашнюю ситуацию с позиции сегодняшнего дня, становится совершенно очевидно: Гитлер нанес большевикам смертельный удар. То что большевистским новообразованиям удалось просуществовать некоторое время не имеет никакого значения, их смерть была неминуемой. А то что Гитлеру это стоило жизни, ну так вот она — искупительная жертва. Искупители для того и рождаются.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Глава четырнадцатая Воскресенье

«Иду от вас и приду к вам» Христос (Иоанн 14, 28)
«Совершенно ясно, что в этом жестоком мире только те белые народы, которые умеют страдать и сражаться даже тогда, когда положение кажется абсолютно безнадежным имеют шанс на выживание и процветание» Гитлер (Политическое Завещание 29. 04. 1945)

По официальной новозаветной версии, Христос воскрес на третий день после своей смерти. (Лк. 24, 1 и др.) Нет ни малейшего смысла вновь и вновь возобновлять научные и псевдонаучные споры о возможности самого факта воскресения, сейчас, через два тысячелетия, значение данного вопроса — минимально, ведь как ни крути, — христианство все-таки просуществовало эти две тысячи лет, а догмат о воскресении — ключевой догмат христианства; впрочем, своим успехом оно обязано никак не «воскресениям». Христос сделал вещь значительно более важную чем воскресение — он обеспечил преемственность своих, пусть совершенно незрелых взглядов, он сделал их привлекательными для первых двенадцати последователей, затем еще для семидесяти, одновременно они проникли в сознание тогдашнего иудейского священства (Никодим, Павел). Еще при жизни Христа было совершенно ясно: мировоззрение которое он оставил последователям — вполне жизнеспособно, хотя его масштабное будущее выглядело совершенно негарантированным. Еще менее гарантированным виделось будущее христианства как единой секты, опять-таки по причине глубочайшей недетерминированности взглядов Христа допускавших широкие вариации в толковании.

Впервые христиане попытались выступить как единая спайка на Иерусалимском соборе в 51 году, т. е. через 18 лет после смерти «гуру». Данный собор можно считать самым важным, т. к. на нем уже начавшая формироваться христианская религиозная элита полностью развязала себе руки, констатировав, что уверовавшему в Христа совершенно не обязательно соблюдать обрядовый закон Моисея. На этом особенно настаивал апостол Петр, его слово по сути было решающим. «Мы веруем, — что благодатью господа Иисуса Христа спасемся». (Деяния 15, 11) Мнение Петра было поддержано епископом Иерусалимской церкви апостолом Иаковом, который подражая иудейским первосвященникам носил на себе специальную золотую дощечку «петалон», и, как явствует из писания, считался определенным знатоком Торы. Яков сослался на пророчество Амоса относительно «восстановления скинии Давида» (Амос 9, 11) и также предложил не затруднять «язычников» исполнением сложного Закона. Именно тогда христианство перестало быть низшим ответвлением иудаизма и стало самостоятельной религией. Предложения Андрея и Иакова были приняты единогласно, это кажется было последнее единогласное решение христианской верхушки, а резолюция гласила: «Угодно святому духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого» (Деяния 15, 28). Не приходится сомневаться в одном: апостолы великолепно усвоили риторику Христа, которой они теперь могли объяснить и оправдать что угодно, в дальнейшем, подражание Христу развязывало руки все новым и новым поколениям христианских вождей.

Будущее германского национал-социализма вообще, и жизнеспособность идей Адольфа Гитлера в частности, еще в конце 1944-го — начале 45-ого года, представлялось значительно более смутной. Степные орды пришедшие с Востока захватили Берлин, Вену и Восточную часть Рейха. Заокеанские кадавры оккупировали западную часть Германии которую удерживают до сих пор. Все структуры национал-социализма, все организации созданные с 1933 по 1945 гг. были разгромлены и запрещены. Лидеры Рейха — уничтожены, либо осуждены на длительные сроки заключения. Пропаганда нацизма в любой форме была табуирована самым строжайшим образом. Менее значительные функционеры прошли через т. н. процедуру «денацификации». Казалось, созданы все условия для полного предотвращения возникновения нацистских или фашистских (в более мягком варианте) групп во всяком случае в Европе. И хотя на ее территории оставались лояльные третьему Рейху режимы типа Франко или Селазара, но они были законсервированы и через 30 лет заменены явными американскими креатурами: монархической в Испании и лево-центристской в Португалии.


Однако Гитлер успел за свою жизнь сделать гораздо больше, чем Христос за свою. Понятно, достигнуто это было прежде всего благодаря техническому прогрессу. Гитлер имел книгопечатные станки, кинокамеры и звукозаписывающую аппаратуру. Гитлер знал что такое общественный психоз и умел его инициировать. Но все это не имело бы никакого значения если бы не имманентность его идей самым широким слоям населения. Можно вспомнить, что коммунисты в той же России вряд ли чем-то уступали нацистам в вопросах организации пропаганды, особенно после того, как Сталин, по окончании Второй Мировой войны, многое перенял из их идеологического багажа. И им было дано целых семьдесят лет, вместо двенадцати. Но каковым был итог? Все коммунистические режимы всех стран мира существовали только на советские деньги, исключая, может быть Албанию, которая, с 1960 года, существовала на деньги китайские, притом, что коммунизм в Китае был опять-таки создан на деньги советские. Как только московский денежный поток иссякал, коммунизм на той или иной территории моментально прекращался чтобы больше никогда не возникнуть.


В самой России коммунисты никогда не приходили к власти «парламентским» путем, и захватив власть в ноябре 1917-го, они первым делом запретили подавляющее большинство политических партий, а к лету 1918-го были запрещены все партии включая и фракцию меньшевиков самой компартии. Если последовательно изучать историю российского коммунизма, то неизбежно бросается в глаза тот факт, что большевики полностью копировали методику первых христиан. В 1990 году многопартийность была разрешена и уже через год КПСС прекратила свое существование. Феникс никогда не смог бы стать коммунистическим тотемом, а окончательное падение России которое произошло в наши дни, сделает невозможным даже существование места откуда коммунизм стал расползаться по планете. Коммунизм в этом аспекте бесконечно уступает даже христианству во всей его примитивности. Христианство возникло в Иудее. Разрушение Иерусалимского Храма в 70 году и полное выселение евреев из Иудеи в 139 году, осуществленное по приказу Адриана, аж никак не отразилось на темпах его распространения. Мне могут указать на то немаловажное обстоятельство, что уже тогда евреи жили в рассеянии от Иберийского полуострова на Западе, до Индии на Востоке, но ведь и идейные коммунисты, а такие тоже были (и есть!), жили по всей Земле. Коммунистические эксперимент в XX веке провело более 50 государств. В 1976 году таких стран было сорок, в 1996 осталось три (Куба, Северная Корея, Китай), хотя коммунизм в Корее и Китае можно назвать таковым весьма условно, мы там имеем обычную структуру отношений характерную для стран Востока и при небольших допущениях можно было бы заявить, что коммунизм существует, к примеру, в Японии.

С падением Третьего Рейха в мире больше не возникло ни одного национал-социалистического государства и сейчас условий для возникновения такого государства не существуют нигде. Нет серьезных оснований предполагать, что где-то когда-то возникнет некий аналог Третьего Рейха, но отдельные элементы как теоретического, так и практического его наследства безусловно будут переняты, в этом сомнений быть не должно. Здоровый организм, всегда, пусть бессознательно, будет руководствоваться философией жизни. Известно, что дети говоря о смерти, как правило смеются. И только когда такой философией руководствуется значительная часть населения (хотя бы 40 %) обществу гарантирован прогресс. Христианство, основной идеей которого является искупление, через разрушение т. е. принесения себя в жертву за кого-то во имя будущей вечной жизни, таковой философией не является. Христианство могло укрепиться и развиваться, постепенно принимая человеческое лицо, только в том обществе, где по разным причинам число индивидов мыслящих категориями «жизни» резко уменьшалось. В Риме оно победило только благодаря резкому сокращению числа как плебеев, так и патрициев. Возник парадокс, когда численность народа создавшего Империю стремительно уменьшалось, а границы империи так же стремительно расширялись. Грандиозные богатства хлынувшие в Рим, превратили богатых — в специализировавшихся и растерявших все накопленные предыдущими поколениями здоровые нравы ничтожеств, а бедных — в праздную чернь. Вот вам необходимое и достаточное условие для распространения мазохических доктрин. Нечто похожее сейчас происходит в странах Запада. Подобные вещи происходили и в Европе в 20–30-е годы нашего века. Здесь одна из главных причин столь молниеносных и практически бескровных побед Гитлера.

А вот национал-социализм, с его культом жизни, силы, чистоты, здоровья, дисциплины, как раз и есть разновидность философии жизни, точнее — ее разновидности, — философии «воли». Поэтому, несмотря на все преследования, организации ультраправого толка с идеями близкими национал-социалистическим, имеются практически во всех странах Запада, и их численность имеет тенденцию увеличиваться, особенно если начнет идти процесс снижения жизненного уровня, что весьма вероятно.

Примечателен факт распространения идеологии фашизма и национал-социализма, в России, т. е. в стране сыгравшей роль роковой шестерки в деле уничтожения национал-социализма в Европе. Спросите сейчас «постсоветского» школьника, — за что погибли те 20, 30 или 40 миллионов в числе которых наверняка был его дед или прадед. Более-менее вразумительного ответа вы не получите. Большинство взрослых также не могут сказать по этому поводу хотя бы двух-трех связанных слов. Русские вообще столкнулись с весьма щекотливой ситуацией, когда нужно с одной стороны внушить новому поколению что именно Россия (СССР) внесла главный вклад в «разгром фашизма», а с другой — объяснить мрачные реалии: уровень жизни в России ниже чем у всех стран ей проигравших (Германия, Венгрия, Хорватия, Австрия, Финляндия). Противоречие здесь бросается в глаза даже самым бессознательным слоям населения, здесь основная причина того, что Россия по количеству неофашистских движений держит устойчивое первенство в Европе, хотя русский фашизм — это прежде всего расизм, а не национализм. Объяснение прецедента возникновения фашистских организации в России происками КГБ или КПСС просто смешно. В этом и достоинство идеологий такого типа — они могут возникать самостоятельно, — вот почему они — главный враг всех правящих режимов и выбирая между коммунизмом и национал-социализмом политическая элита любого современного государства безусловно предпочтет коммунизм. Кто хоть немного знаком с историей фашистских организации в СССР, прекрасно знает, что появились они еще при Брежневе, когда идеологический прессинг был очень и очень сильным. И если предположить что в годы поздней Перестройки, КГБ взрастил несколько бутафорских движений фашистского типа, то это опять-таки ничего не показывает и не доказывает. В России как и в любом государстве культурно ориентированном на Европу, были свои причины для формирования у части населения национал-социалистического мировоззрения. Кроме всего прочего, понятие фашизм (тем более — национал-социализм) настолько емкое и многогранное, что до сих пор не существует четкого его определения (как не существует устраивающего всех определения христианства). Когда в России в 1994 году власти решили окончательно ликвидировать остатки свободы слова и нанести удар по правым движениям, группе академиков было поручено подготовить юридически обоснованное определения признаков фашизма, которые затем можно было бы внести в официальные правовые документы. Бедняги академики смогли представить результат своей работы только через полгода, причем сразу же стало ясно: он никуда не годится, ибо под формулировки этого пространного двухстраничного определение можно было подвести любую политическую организацию, любую газету (поводом могла стать, например, публикация анекдота про представителей нацменьшинств), речь того или иного политического деятеля. А может академики были скрытыми фашистами? И сейчас, в 1998 году, закон о «борьбе с проявлениями фашизма и экстремизма» до сих пор не принят, прежде всего по причине своей совершенной нелепости, а в свете нынешней ситуации можно однозначно констатировать, что он не будет принят никогда. Кто же из законодателей станет рыть себе могилу в которую сам же может попасть?

Таким образом, на 110-ом году гитлерианской, и на 1999-ом иудеохристианской эры, мы видим, что Гитлер, как и Христос, и поныне «живее всех живых», но Христос если и не «менее живой», то совершено точно — менее интересный чем Гитлер. Не секрет, что литература о национал-социализме вообще, и о Гитлере в частности, по своим тиражам устойчиво теснит христианскую литературу, притом, что в первом случае доминируют солидные издания, а во втором — незначительные брошюрки, буклеты, а наиболее часто — просто листовки. Количество художественных фильмов с участием Гитлера во много десятков раз опережает количество экранизаций жизни Христа, тем более что все эти фильмы, включая и те которые сняты талантливыми режиссерами, — совершенно неудачны. Евангелический образ Христа наверное невозможно адекватно экранизировать. В то же время нет фильма где главным героем был бы Гитлер и гипотетический сценарий такого фильма представляется совершенно неясным.


Примерно тот же уровень влияния на массы имела христианская церковь через 54 года после смерти Христа. Завершалось составление канонических евангелий и апостольских посланий, уходили из жизни последние очевидцы тех событий; христианские активисты после «гастролей» в Риме несколько свернули видимую активность, сосредоточив основные усилия на вербовке неофитов в высокопоставленных слоях римского социума и мягкой идеологической пропаганде, и, хотя фасад постройки под названием «античность» продолжал совершенствоваться, ее фундамент и внутренняя часть стремительно приходили в негодность.

Отправлено спустя 7 минут 8 секунд:
Глава пятнадцатая Вознесение

«И будете ненавидимы всеми за имя мое, претерпевший же до конца спасется» Христос (Мрк. 13, 13)
«Никому не возбраняется конечно выражать печаль по поводу того факта, что с возникновением христианства впервые в древнем мире, прежде всего более свободном, возник духовный террор» Гитлер (MK 2, 5)


Все цивилизации и суперэтносы развиваются по одной и той же модели, причем структура такой модели была известна в глубочайшей древности, что наводит на предположение о возможном неоднократном повторении человечеством данной модели. Изложение модели в достаточно доступной массовому читателю форме содержится в первых главах книги Бытия(но не только), и условно ее можно обозначить тремя ключевыми терминами:
а) «Всемирный Потоп»,
б) «Вавилонская Башня»,
в) «Содом и Гоморра».


«Всемирный потоп» — это глобальная катастрофа, которая хоть и показана в Библии как сугубо природное явленное, значительно чаще происходит в виде явления социального. Основное правило поведения во время «потопа» — «каждый сам за себя», но выживает в нем все-таки тот, кому больше повезет. До потопа, и во время его, люди наиболее максимально разобщены, поэтому после стабилизации начинается период единения масс с целью осуществить тот или иной общественный проект с сильным оттенком утопии, призванный поднять уровень цивилизации на качественно более высокую ступень.

Модель поведения в такое время: «Будем как Боги». От массы здесь требуются жертвы и она их приносит. После краха и разрушения «Башни» наступает эпоха Содома и Гоморры, — довольно стабильный период с максимально возможным развитием товарно-денежных отношений, в ущерб всем остальным.

Правило «Содома»: «во всем ищи выгоду». Степень разобщения между отдельными индивидами начинает заметно усиливаться, но еще свежий образ «потопа» заставляет такого индивида по крайней мере уважать интересы окружающих и подчиняться закону. Понятно, что рано или поздно (как правило — довольно рано и довольно неожиданно) «товарно-денежные отношения» заходят слишком далеко и наступает очередной «всемирный потоп».

Такую модель развития повторили и христианство и национал-социализм. Приход Христа и распространение его учения было сродни Потопу, полностью уничтожившему античную цивилизацию. Утверждение христианства и те несбыточные перспективы которые от него ожидали, в свою очередь, привело к полнейшему смешению рас, народов, культур, морально-этических норм, интеллектуальных и бессознательных ценностей, что являлось аналогией «смешения языков» во время строительства Вавилонской Башни. Неудивительно, что христианство моментально начали раздирать расколы и ереси, на борьбу с которыми расходовалась вся «созидательная энергия» церкви. Окончательная и бесповоротная деградация «учения Христова» в XIX веке, подвела нас к периоду Содома и Гоморры в который мы и живем. Названия этих двух городов практически у каждого ассоциируются с теми или иными извращениями, а ведь извращения были всего лишь оборотной стороной социального уклада содомитян. Содом и Гоморра являлись высокоорганизованными городами-государствами аккумулирующими грандиозные богатства.

Жизнь там была великолепно отлажена и базировалась на неприкосновенности частной собственности. Как и во всяких государствах такого типа, в них отсутствовало всякое представление о демократии. Тысячу лет спустя, возникнет другое известное государство — город — Карфаген, и, что интересно, основан он будет представителями тех же народов которые насеяли Содом. Финал подобных городов всегда один и тот же: полнейшее уничтожение, причем такое что не остается абсолютно никаких следов. Содом, Гоморра, Вавилон, Ниневия, Карфаген, Итиль, — каждый желающий может составить свой список.

Национал-социалисты прошли аналогичный путь. Внезапная капитуляция и революция в Германии (потоп), создание и развитие Третьего Рейха (башня) и постгитлеровская стабилизация общества на принципах «рыночной экономики» (Содом и Гоморра). Остается ждать очередного потопа. Кому интересно, может провести аналогии не только для христианства и национал-социализма, но и русского коммунизма или Франции от взятия Бастилии до Ватерлоо. А они гораздо более впечатляющие.

Понятно, что наша цивилизация пережила не один потоп и стала свидетелем уничтожения многих «содомов», но всегда выполнялось необходимое условие — появление будущих мессий происходило до потопа и по большому счету никак не было с ним связано, предназначение же мессий заключалось в руководстве строительством башни. После неудачи, мессия исчезал, но память о нем оставалась неизгладимой и его наследием в том или ином объеме непременно пользовались. Ну, не получилось построить башню до неба, что ж построим башню поменьше, наверняка получится. И подобно тому, как Христос и Гитлер обозначили соответственно начало и конец периода который наиболее точно можно было бы охарактеризовать как разрушение и смятение, христианство и национал-социализм стали своеобразными вехами в истории мироздания обозначившие отход и возврат к наиболее оптимальному варианту развития цивилизации. Выражаясь библейской терминологией Христос и христианство разбрасывали камни, — Гитлер внес огромный вклад в сбор этих камней. Что касается методов Гитлера и Христа, то ими отныне будут пользоваться все те кто работает с массами. Все и всегда.

По ком же в наибольшей степени «прошлось» христианство и прокатился национал-социализм? Прежде всего по Европе и евреям. Христианство возникло в Иудее, но его ареалом стала Европа, национал-социализм возник в Европе, но одним из основных объектов по которым он нанес свои удар были евреи. Улавливаете симметрию? Выдающийся филосемит Ницше предсказал это детально. (Morgenroethe III, 146)
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

1. Европа

Это слово здесь обозначает, не столько географическую часть света, сколько исторически сложившийся социум, которому мир обязан всеми без исключения «своими» достижениями, и просто своим разумным существованием. Из Европы пришло понятие культуры, в Европе появились государства наследием которых мы пользуемся до сих пор. Но вот пришел Христос. Его современниками были Вергилий, Овидий, Федр, Сенека, Страбон, Тит Ливий, Арминий. Никто из них не нуждался ни в спасении, ни в благой вести, а потому и не ожидал никаких мессий. В год рождения Христа двери храма Януса в Риме были закрыты, Рим был в мире со всеми народами, а такие периоды в его истории исключительной редкостью. Диктатура не всегда бывает помехой культурному развитию, а в царствование Августа она переживала грандиозный прогресс подготовленный всем предыдущим развитием античной цивилизации. Понятно, что ни Христос, ни апостолы действовавшие на задворках Империи, не имели ни малейшего понятия о культуре и цивилизации, в том виде в каком ее понимали тогда и в каком ее понимаем мы. Более того, вряд ли в их языке существовало такое понятие. Те принципы которые декларировал Христос, никак, ни коим образом не соотносились с ценностями выработанными греками и римлянами. К тому же культура созидательна по своей природе, а Христос как раз и пришел чтобы уничтожить все что выходило за рамки его понимания. Европа не устояла перед христианством. Почему не устояла — отдельная грандиозная тема. Римская Империя, практически сразу по объявлении христианства государственной религией была расколота и методично уничтожалась. В 395 году Византийски император Феодосий I запретил проведение Олимпийских игр. Через 1500 лет их возобновят, но прежний дух будет утрачен навсегда. Началась полномасштабная кампания разрушения древних храмов, которая значительно превосходила ту, которая в эпоху деградации христианства будет осуществлена в России. Сжигались бесценные рукописи античных авторов. По сути все что дошло до нас — лишь жалкие остатки, сохраненные последними достойными людьми, несмотря на то, что за хранение большинства рукописей полагалась смертная казнь. В частности, не приходиться сомневаться, что почти все знаменитые библиотеки античности были уничтожены христианскими фанатиками. Дорогостоящая облицовка древних памятников обдиралась и употреблялась для облицовки первых христианских церквей. Позже, коммунисты будут употреблять облицовку христианских храмов на отделку станций метрополитена или устройство памятников своим вождям. Такие вещи почему-то вспоминать не принято, зато смакуются кинокадры изображающие чисто пропагандистскую акцию проведенную доктором Геббельсом в мае 1933 года. Парализованная духовно и интеллектуально, Европа представляла собой лакомый кусок для бесконечных орд новых ублюдков, только теперь эти ублюдки не занимались проповедями «евангелия», а имели более осязаемые цели.

Общепринятая историческая хронология относит конец античности к 476 году. Именно в этом незабвенном году, 23 августа, германский военачальник Одоакр вошел в императорский дворец и выбросил оттуда последнего «августа» — Ромула Августула. Поразительно, но этот император соединил в себе имена основателя Рима и человека, который направил Рим на путь необратимой деградации, правда имя в уменьшительной форме. Именно в царствие Августа появился Христос. Впрочем, после него Рим еще переживет краткий период когда будет казаться что он таки начал выздоравливать, разговор идет о царствовании династии Антонинов.

Христианство по-своему уникальная религия. В ней за все приходиться платить по самому крупному счету. Христос любит чтоб за него отдавали жизни. Много жизней. Он питается жизнями. Вот почему наиболее кровавая история — это история христианских народов. Итак, в начале IV века, христианство стало государственной религией и порой жестокая, но все-же вполне мышиная возня европейских племен, частично вкусивших «новую веру» очень быстро уступила место их тотальному внешнему геноциду.

В 441 гуннский предводитель Аттила предпринял первое вторжение в Восточную Европу. Перед Аттилой, перед его несметным войском, заискивали многие достойные европейцы. Осуждать их нет смысла, сейчас невозможно вообразить как недалеко от гибели находилась тогда европейская культура и цивилизация. В 445 году Аттила, ликвидирует своего недееспособного братца Бледу, объединяет все гуннские племена под свои началом и обосновывается в Центральной Европе. Уничтожая все на своем пути, гунны доходят на западе до Орлеана и Руана, на юге — до Константинополя, которому, к сожалению, удалось откупиться. (447 г.) Сейчас невозможно однозначно сказать на какие средства был осуществлен гуннский поход и кто был его идеологом, но обрушился он в основном на так называемые «языческие» районы. Тогда нашлись люди сумевшие организовать объятые ужасом европейские племена и дать максимально достойный отпор гуннам. Речь идет об императоре вестготов Теодорихе и римском полководце Аэции (раньше они оба враждовали, а Аэций пользовался гуннским войском). Им не удалось разгромить гуннов, однако экспансия была приостановлена. Гунны основали государство в восточной Европе, объединив восточно-германские славянские и дакские племена. Просуществовало оно весьма недолго и распалось со смертью Аттилы: гунны никогда не имели государственного инстинкта, отсюда резонно предположить, что сам Аттила не был гунном. Как же христианский император Валентиниан, которого спасли от поджаривания гуннами на медленном огне или от изготовления из его черепа чаши для вина, отблагодарил Аэция? Типично по-христиански. Он приказал его убить, что и было осуществлено.

Европа была спасена, но гуннское нашествие продолжало вызывать трепетный ужас еще сотни лет. Сам Аттила был назван «Godegisel», то есть «божий бич». Вот только непонятно кем назван? Наверное все-таки христианами, ведь ослабленные народы — удобнейшая почва для пропаганды их доктрин. Гитлер по этому поводу говорил: «попы опасны когда рушится государство». Впрочем, христиане утверждают что Аттила так себя называл сам.

В средние века европейцы отбивалась от туч хищников с Востока, Юга, Запада, а иногда со всех трех сторон одновременно, но эти эпопеи хоть и были значительно длиннее, по масштабам разрушений никак не идут в сравнение с агрессией гуннов. Вот такой вот кровавой жертвой завершилось торжество «новой веры». Естественно, что и ее конец должен был закончиться чем-то совершенно идентичным. Так и получилось.

В 1941 году, через 1500 лет после вторжения Аттилы, восточный деспот Джугашвили, которого расово можно вполне отнести к гуннам, наведя порядок на подконтрольных восточноевропейских территориях и объединив восточнославянские, тюркские и кавказские племена, приступил к подготовке нашествия на Европу. Его идеологией был русский большевизм — одна из разновидностей выродившегося христианства, взлелеянная русскими интеллигентами. Этот «второй Аттила» сконцентрировал на своих западных границах сухопутную мощь, значительно превосходившую ту, что имелась во всей Европе. Никакими дипломатическими мерами остановить его было невозможно, хотя европейцы перепробовали разные методы задабривания «гунна». Его можно было свалить нанеся упредительный удар, вложив в него всю мощь. Такой человек в Европе нашелся. Им был Адольф Гитлер. Имея исключительно мало времени, но будучи досконально знакомым с историей гуннского нашествия, он, умело маневрируя на внутриполитической арене и ведя войну с недальновидными англосаксонскими буржуазными демократиями, растерявшими представления о культуре и руководствующимися только соображениями обыкновенной коммерческой выгоды, сконцентрировал у границ «гуннского царства» достаточную до первого удара мощь. Используя комплекс мероприятий по дезинформации, ему удалось максимально отсрочить удар с Востока и ударить самому, но удар не привел к крушению советской империи с гуннами во главе. Используя громадный человеческий потенциал, завалив свою страну таким числом трупов, какое до сих не удается подсчитать, Джугашвили в 1945 году (тоже через 1500 лет!!!) таки вломился в Европу. Но силы уже были не те. Да и время упущено. К величайшему его огорчению, с Запада в Европу вторглись англосаксы, которые материально-технически минимум в 10 раз превосходили «гуннов» и вожди которых не хуже Гитлера знали историю, а посему не стремились повторять ошибок Аэция и компании. Гунны XX века дошли до Одера, Вены, практически дошли до Константинополя и основали на этих территориях свою коммунистическую империю, границы которой были просто поразительно похожи на границы государства гуннов V века. Любопытные могут взглянуть на соответствующие карты. «Вторая гуннская империя» была такой же недолговечной, она тут же начала распадаться, а по прошествии сорока лет полностью развалилась, под радостный вой народов ее населяющих (государственного инстинкта не имели ни гунны V века, ни гунны XX-го). Англосаксонцы вторгшиеся с Запада, предотвратили полную оккупацию Европы. Таким образом, с гуннами нашего века сражались потомки тех, кто сражался с ними полторы тысячи лет назад! И вряд ли многие немцы, французы, голландцы, итальянцы или шведы задумывались над возможными последствиями оккупации их стран «новыми гуннами», тем более что она не состоялась. Но интересующиеся могли (и могут) посетить любой провинциальный постсоветский город, или, лучше, село, и увидеть что было бы с ними всеми, если бы кавказский Аттила пригреб их страны. Грязь, пьянство, вырождение, болезни, нищета, убогость, мрак, улицы загаженные фекалиями и трупами домашних животных (а иногда и людей), отсутствие дорог, вонь, люди со вставными железными зубами, мерзость, запустение и абсолютная безысходность, — в общем все как предсказывал Христос. Сказка стала былью.

Здесь представляется определенная возможность ответить на самый банальный вопрос нашего времени: насколько вероятна Третья Мировая война? Не давая ни положительный, ни отрицательный ответ, можно стопроцентно констатировать, что в отличии от Первой и Второй Мировых войн, Третья война никак не будет обеспечиваться христианством и его побочными субпродуктами — марксизмом и ницшеанством. Относительно Гитлера и национал-социализма: в настоящее время невозможного сказать был ли Гитлер всего лишь вторым Христом, или он еще открыл и некую новую эпоху в эволюции европейского социума. Если этого не произошло, то нас ждет время всеобщего идеологического разброда, а то и абсолютного хаоса, и если белые в таком водовороте сохраняться, они неизбежно вернуться к античной модели, понятно, вооруженные технологией XXI века и будет колоссальным достижением от которого выиграют все без исключения народы населяющие наш мир.

Отправлено спустя 1 минуту 36 секунд:
2. Евреи

Христос войдя в Иерусалим предсказал разрушение как Храма, так и всего города (Лк. 21, 5–34). В 66 году длинная цепь локальных конфликтов между Иудеями и Римом вылилась в кровопролитную и чрезвычайно тяжелую изнурительную (даже для Рима!)войну. За ее время сменилось пять Императоров. Любопытно, что Иудейская война началась тогда, когда в Риме были ликвидированы Петр и Павел. 9 ава 3830 года по иудейскому календарю (70 г. н. э.) был разрушен Второй Иерусалимский Храм. По некоторым подсчетам война обошлась евреям в миллион человек убитыми, большую часть экспортировали в Вечный город. Рим, чеканя по такому случаю монету «Iudea Capta», также был обречен, несмотря на то, что вершина его мировой славы еще впереди, но вершина эта была всего-то просветлением в агонии. Синедрион переехал в Ямнию. После восстания Бар-Кохбы в царствования Адриана (133–139 г.) Иерусалим был полностью разрушен, иудеи рассеяны по окрестным странам, а на месте Иерусалима возникла скромная римская колония Капитолина. Прошло ровно 1900 лет со времени вознесения Христа. Палестиной и Иерусалимом владели многие: Рим, Византия, арабы, турки, крестоносцы, опять турки, англичане. Казалось англичане, владевшие пятой частью суши, не уйдут оттуда никогда. Но вот в Германии пришел к власти Гитлер. Сейчас невозможно сказать как голосовали на выборах в Рейхстаг нацменьшинства Германии, но общеизвестно: евреев фюрер не любил и пытался решить еврейский вопрос разными способами вплоть до самых радикальных. Но к чему привели его попытки? По еврейской статистике нацисты уничтожили 6 миллионов евреев (на самом деле уничтожению были подвергнуты 1 миллион евреев, 200 тысяч евреев было освобождено Союзниками и 950 тысяч евреев умерло от истощения на принудительных работах в Третьем Рейхе за 10 лет 1935-1945 годы, 450 тысяч евреев было уничтожено, угнано с территории СССР). Что же последовало за таким масштабным жертвоприношением? А вот что: после окончания Второй Мировой войны огромные массы евреев хлынули в Палестину, поле чего события разворачивались автоматически и 7 мая 1948 года было провозглашено государство Израиль, а в 1950 году Иерусалим был объявлен его столицей. Таким образом, здесь Христос был началом процесса, а Гитлер — его концом. Христос обозначил процесс крушения Иудеи, Гитлер — ее восстановление.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

ГИТЛЕР НЕ ГИДЛЕР

Гитлер никогда не был Шикльгрубером. Его фамилия с самого рождения - Гитлер. 07.06.1837, в Штронесе (Hижняя Австрия) у крестьянки Анны Марии Шикльгрубер (ум. в 1847) родился сын, который был назван Алоизом (ум. 03.01.1903, Леондинг). Отцовство приписывается бродячему мельнику Иогану Георгу Гитлеру (Hitler). Алоиз был незаконнорожденным и поэтому получил фамилию матери, т.е. - Шикльгрубер (Schickelgruber). В 1842 Анна Мария Шикльгрубер и Иоган Георг Гитлер поженились, но Алоиз усыновлен не был и сохранил свою фамилию. Воспитывался он в семье дяди - Иогана Hепомука Гидлера (разнобой в написании фамилий вполне нормальная ситуация для XIX века). С 1850 - работал подмастерьем у сапожника. В 1855 - поступил на госслужбу в таможню.

В 1876 Иоган Георг Гитлер в присутствии трех свидетелей официально объявил себя отцом Алоиза, что было зафиксировано 06.06.1876. По свидетельству современников, Иоган Георг признавался, что это он сделал для того, чтобы получить наследство Иогана Hепомука Гидлера. И, таким образом, Алоиз получил возможность официально стать именно что Гитлером, что и произошло 23.11.1876.

Алоиз был трижды женат. Первым браком с 1864 - на Анне Гласль-Херер (1823-83). Вторым браком с 1883 - на Франциске Матцельбергер (ум. в 1884). Третьим браком (с 07.01.1885) - на своей троюродной сестре Кларе Пельцль. В третьем браке как раз и рожден был его третий сын, который получил имя Адольф (20.04.1889, Браунау-ам-Инн).

Таким образом, Адольф, родившийся 20 апреля 1889 года, получил автоматически фамилию своего отца Алоиза - Гитлер, которую Алоиз к тому времени совершенно официально носил уже тринадцатый год. Источник: Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь / К.А. Залесский. - М.: ООО "Издательство АСТ": ООО "Издательство Астрель", 2002. - 942 с., 32 ил. - С. 731-732, 209-225.


ИМЕЛ ЛИ ГИТЛЕР ЕВРЕЙСКИХ ПРЕДКОВ?

«Время от времени в дискуссиях всплывает утверждение, что Гитлер имел еврейских предков. В качестве источников упоминаются различные публикации, например, Дитриха Брондера «Прежде чем пришёл Гитлер» или Хеннеке Карделя «Адольф Гитлер – основатель Израиля», но доказательств того, что Гитлер еврей на данный момент нет».


Изображение
Черчилль подписывался – старый моряк, Гитлер мог подписаться – старый солдат.

В конечном счёте восходят все эти работы к одному единственному источнику – Гансу Франку, гитлеровскому генерал-губернатору Польши. В Нюрнберге Ганс Франк рассказал следующее: Гитлер получил от Патрика Гитлера, сына своего единокровного брата Алоиза, письмо, которое можно счесть попыткой вымогательства, поскольку в истории семьи Гитлера имелись «определённые обстоятельства». По этому поводу Ганс Франк пишет: «Отец Гитлера был внебрачным ребёнком одной поварихи по имени Шикльгрубер, служившей в одном доме в Граце, и родом из Леондинга под Линцем» (Hans Frank. In Angesicht des Galgens, S. 330).

Мария Шикльгрубер была в услужении в доме еврея по имени Франкенбергер. Но этот Франкенбергер не был, по словам Франка, дедом Гитлера, так как: «Адольф Гитлер знал сам, что его отец произошёл не от интимной связи этого еврея из Граца с Марией Шикльгрубер. Он знал это по рассказам своего отца и бабушки. ... То, что Адольф Гитлер не имел в своих жилах еврейской крови, кажется мне настолько очевидным, судя по всему его существу, что об этом нечего и говорить» (Франк, с. 331)

В изложении Франка имеется одна кричащая неточность: Адольф Гитлер был рождён в 1889 году. А его бабушка Мария Анна Шикльгрубер умерла уже в 1847 году; она не могла ему поэтому ничего рассказать. Очевидно, что вся история неверна. Но это ещё не всё: после того как Ганс Франк определённо подчеркнул, что Гитлер «не имел никакой еврейской крови в своих жилах», всего шестью строками ниже делает он следующее замечание: «Итак, я должен сказать, что это не вполне исключено, что отец Гитлера был полуеврей, произошедший от внебрачной связи этой Шикльгрубер с тем евреем из Граца. В таком случае сам Гитлер был бы четверть-евреем, а его ненависть к евреям была бы обусловлена психозом ненависти к родным. Кто бы мог всё это понять!» (Франк, с. 331).

В самом деле, кто бы мог всё это понять, какие там взаимоисключающие идеи бурлили в голове Ганса Франка «перед лицом виселицы». Надёжным источником его записки во всяком случае не являются и во многих случаях можно даже доказать, что его утверждения неверны. «Если сведения Ганса Франка верны, то некий еврей по имени Франкенбергер должен был жить в Граце в 1836 году. Также должно быть доказано, что бабушка Гитлера Мариа Анна Шикльгрубер жила в прислугах в Граце в 1836 году. Но это всё не может быть доказано. Не может быть также доказано, что в XIX веке существовали вообще немецкие евреи с именем Франкенбергер. Герхард Кесслер не нашёл в 1935 году (с учётом возможных изменений в написании имени) ни одного даже нескольких носителей фамилии Франкенбергер» (Maser, Adolf Hitler, S. 25). Упомянуй Кесслер написал работу под названием «Фамилии евреев в Германии».

В Граце жили люди с такой фамилией, однако «ни один из установленных грацских Франкенбергеров не мог быть отцом Алоиза Шикльгрубера» (Мазер, с. 26). К этому можно добавить следующее: «В Граце с конца XV века и до десятилетия, следующего за смертью Марии Анны Шикльгрубер, не было ни одного оседлого еврея» (Мазер, с. 27). Причиной тому был указ кайзера, запрещавший евреям там проживать и действовавший до 1848 года, а поскольку в Граце не было никакого еврея по имени Франкенбергер, то бабушка Гитлера не могла служить у него и от него забеременеть.
Но и это ещё не всё. До сих пор многие исходили из того, что, по крайней мере, сведения Ганса Франка о том, что бабушка Гитлера жила в прислугах в Граце, верны. Но даже и это не так, поскольку «Анна Мариа Шикльгрубер из Штронес не зарегистрирована ни в грацской «книге слуг», ни в «книге горожан» (Мазер, с. 28). Кроме того, в указанный период бабушка Гитлера получала переводы в счёт одного наследства, которые адресовались в Штронес, а не в Грац.

Бригитте Хаманн, ссылаясь на Мазера, комментирует ложную версию Ганса Франка следующим образом: «Необходимо зафиксировать, что вся история с Франкенбергером имеет один единственный источник, а именно Ганса Франка. В поисках мотива для его двусмысленных намёков можно прийти к подозрению, что злобный антисемит Франк хотел приписать ненавистным евреям ещё и вину за Холокост и поставить их посредством этих слухов в неловкое положение» (Hamann, S. 77). Бездоказательные и частью явно ложные утверждения Ганса Франка были такими людьми как Кардель и Брондер без критики и проверки перенесены в их книги. Вернёмся ещё раз к предполагаемой попытке шантажа, предпринятой Патриком Гитлером или Бриджит Гитлер. По прибытии в США Патрик и Бриджит Гитлер хотя и давали интервью о своём знаменитом родственнике, однако «ни в одном из этих интервью не было речи о предполагаемом еврейском дедушке Гитлера. А сколько денег могли бы заработать Патрик и Бриджит Гитлер с этой истории! Также и в посмертно опубликованных мемуарах Бриджит Гитлер нет ни малейшего намёка на какую-то еврейскую родню» (Хаманн, с. 77).

Что вообще стоит за этой историей с предполагаемым вымогательством? Ian Kershaw называет Патрика Гитлера в своей книге «Hitler 1889-1936» на стр. 36 попрошайкой. Он хотел денег и несколько раз получал их от Гитлера. Это может быть и правдой, что этот родственник шантажировал Гитлера или пытался шантажировать, но из этого вовсе не следует наличие у Гитлера еврейских предков, уже потому хотя бы, что были и другие в высшей степени неприятные обстоятельства, которыми Гитлера можно бы было так же успешно шантажировать: «Гитлер, который хорошо знал о кровосмесительной практике (инцест) в рамках своего «клана», не хотел слухов на эту тему. Как сообщал Патрик Гитлер в своей статье в «Paris Soir», он был своим дядей жестоко обруган, только потому что говорил в своих интервью о происхождении Гитлера. Известно также, что Гитлер опасался иметь детей. Представление, что его ребёнок, вследствие его – Гитлера – инцестуозного происхождения может быть не нормален, мучало его. Адольф Гитлер продолжил и сам практику кровосмешения, что, по мнению генеалогов, обычно для людей, происходящих от кровосмесительных связей, - в случае с его племянницей «Гели» Раубаль, которая была – если верить Патрику Гитлеру – беременна от Гитлера в 1931 году» (Мазер, с. 36).

И в вышеупомянутой газетной статье с разоблачениями Патрик Гитлер ни словом не упоминает о еврейских предках Гитлера. Ни одно из исследований по этому вопросу, проведённых различными историками, не принесло доказательств существования еврейских предков Гитлера; во многих случаях утверждения такого рода могли быть однозначно опровергнуты. После того как Франкенбергер в качестве отца вышел из игры, остаются только братья Йоганн Георг Хидлер (Hiedler) и Йоганн Непомук Хюттлер (Huettler) как кандидаты в дедушки Гитлера. Кто из них был им на самом деле, установить, по-видимому, невозможно. Но для вопроса о предполагаемых еврейских предках Гитлера это роли не играет, т.к. оба они были не евреи, а католики.

Использованная литература:
[1] Bronder, Dietrich. Bevor Hitler kam. Hans Pfeiffer Verlag, 1964.
[2] Kardel, Hennecke. Adolf Hitler – Begruender Israels. Marva-Verlag, 1975.
[3] Frank, Hans. Im Angesicht des Galgens. Alfred Beck Verlag, 1953.
[4] Maser, Werner. Adolf Hitler. Heyne 19/421.
[5] Hamann, Brigitte. Hitlers Wien. Pieper, 1997.
[6] Kershaw, Ian. Hitler 1889-1936. DVA, 1998.

Отправлено спустя 6 минут 8 секунд:
3. Бытует мнение, что Гитлер, лидер фашисткой Германии и ярый ненавистник всех евреев, сам был на четверть евреем. Если предположить, что это действительно так, то выходит Еврей-антисимит, вроде бы сама по-себе вещь парадоксальная! Еврей-фашист, возможно ли такое? Оказывается, что да, и еще как! За примером обратимся к относительно недавним событиям, когда группа молодых евреев-скинхедов терроризировала своих собратьев-евреев.

Еще один пример: В городе Петах-Тиква полицейские застигли врасплох троих нарушителей порядка, которые разрисовывали свастиками стену городской синагоги.

Это происшествие можно описать как из ряда вон выходящее, так сказать, исключение из правил и недоразумение, однако, это не единичный случай. А представьте себе, сколько таких же евреев-антисимитов живет в том же Израиле, не выдавая себя ничем? Другими словами, если есть те, кто открыто выражает свой "протест", то, наверняка, есть и те, кто никак себя не проявляет, во всяком случае публично. Итак, еврейский фашизм или еврейский антисимитизм- вполне даже реальная штука. Не будем касаться причин всего этого, а вернемся к лидеру Тысячелетнего Рейха. Гитлер объявил немцев высшей, избранной расой, да так, что они до сих пор никак избавится не могут от своей "избранности". При воспоминаниях о Второй мировой войне они стыдясь опускают глаза, но виновны ли они, немцы, в её начале? А, может, они стали жертвой обмана, подняв штыки на славян?

Эй, знамя выше солдат,
Время пришло свою жизнь отдать.
Пусть впереди стоит твой брат.
Приказ "УБИВАТЬ!" - пора выполнять!

А, вдруг, Гитлер евреем не был, тогда может он был арийцем? По его критериям, арийцы в чистом виде - это голубоглазые блондины высокого роста от 180 см. И не даром, в Польше специальная организация отлавливала светловолосых детей с голубыми глазами для их последующей "германизации". Согласно вышеперечисленным критериям, Гитлер был далеко не арийского происхождения: темные волосы, темные глаза и рост 175см, а по некоторым данными вообще 165 см! По многим пунктам он откровенно не дотягивал до представителя арийской расы.

Существует интересное издание под названием "Адольф Гитлер – основатель Израиля", автор Хеннеке Кардель (кстати еврей). В нем подробно описано происхождение Гитлера, его жизнь и окружение. Отец Гитлера, Алоис Гитлер, был внебрачным сыном и носил девичью фамилию матери Шикльгрубер до 1876 года, и родился в период когда его мать, бабушка Гитлера, работала в Граце у еврея Франкенбергера, который приехал из Венгрии. К Алоису, как пишет Хеннеке Кардель, в доме еврея относились как к сыну, до 14 лет Франкенбергеры платили за него деньги и часто делали подарки. Когда ему исполнилось 18 лет, он уехал в Вену и поступил на службу в органы финансового контроля. Бюрократическая карьера ему удалась. Алоис выдвинулся и сменил много мест. Однажды он пригласил к себе 13-летнюю племянницу из своей родной деревни по имени Клара Пельцль, которая позже от него забеременела, в то время, когда его вторая жена лежала при смерти. После ее смерти Клара стала его третьей женой и матерью Гитлера. Она часто называла своего мужа по прежнему «дядя Алоиз» просто умиление!

Что, если все это действительно правда, и Гитлер был на четверть евреем? Не ложится ли частично ответственность на всю еврейскую общественность за горы трупов тех же евреев? А если добавить и тот факт, что спонсировали приход к власти Гитлера все те же евреи? Можем спросить еще и с Буша, дедушка которого, по некоторым данным, спонсировал национал-социалистической партию Гитлера на сумму свыше 100.000 долларов золотом - жест доброй воли.

Не было ли уничтожение рядовых евреев (влиятельные задолго покинули опасные территории как и те, кто помогал нацистам) разменной монетой за создание государства Израиль? Если бы не Гитлер, смогли бы они вернуться на земли обетованные и создать себе то, чего у них не было 2000 лет- свое государство? А за что же тогда погибли миллионы наших славян?
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

ВОЙНА - КАТАСТРОФА ДЛЯ НАРОДОВ ДЛЯ ФИНАНСОВ ГИПЕР-ПРИРОСТ

Каждая вложенная в войну денежка - приносит миллионные прибыли!!! Какая связь Адольфа Гитлера с образованием еврейского государства Израиль? Почему национал-социалисты всех стран утверждают, что Адольф Гитлер был антисемитом и был самостоятельным политиком? Куда девалось золото Третьего рейха?

Нацизм — третья сила в мировой политике того времени, наряду с большевизмом и сионизмом. Большевизм усилиями Сталина вышел из-под сионистского контроля приблизительно в 1937-1938 годах, нацизм же никогда не был частью сионистского плана. Схватка Германии и СССР была неизбежна независимо от планов сионистов. Гитлер стремился к расширению «жизненного пространства» для немцев и нападение на Россию произошло бы в любом случае, будь Россия под властью Сталина, Троцкого или Ленина. Да хоть императора Николая Второго, если бы он чудесным образом воскрес. Ошибочно полагать, что Гитлер выполнял чей-то «заказ» или же был несамостоятельным политиком. И тем более подозревать его в «еврействе». После прочтения «Майн Кампф» любые сомнения в этом отпадают сразу.

Мировое иудейское сообщество привело к власти над немецким народом своего человека — Адольфа Гитлера, хитрого как гадюка и столь же опасного. Кстати, весь его Город Базель также знаменит тем, что в нём расположены штаб-квартиры международных организаций: Швейцарии. Город Сион и гора Сион (в центре вдали). Напрашивается резонный вопрос: не потому ли Швейцарию обходят стороной все войны и рукотворные катаклизмы, что в этом райском уголке хранится основной золотой запас библейских Иудеев, которые накопили его, собирая с иудеев-жидов в течение долгих веков так называемую десятину (10% налог со всех их неправедных доходов).

Родственность языков – ключ к пониманию истории народов. Например, русский, белорусский и украинский народы считаются близкородственными народами, разделёнными исторически-насильственно на три большие группы. Основание, так думать, даёт язык этих народов. По фонетике и ряду слов русский, белорусский и украинский языки в значительной степени отличаются друг от друга, но если соберутся вместе за одним столом русский, украинец и белорус, каждый из которых знает только свой родной язык (!), то они без особого труда поймут друг друга, потому что их языки схожи примерно на 70%.

То же самое мы имеем в случае со Швейцарскими миллиардерами и финансистами, а также евреями-ашкенази и представителями криминального мира!!! И те, и другие, и третьи, как оказалось, пользуются близкородственными языками так называемой германской группы.

Факт 1. Самая крупная языковая группа в Швейцарии – германошвейцарцы (65 %), затем по численности идут франкошвейцарцы (18 %), италошвейцарцы (10 %). В стране также живут ретороманцы — романши и ладины, они составляют около 1 % населения. И так, германошвейцарцы являют собой большинство в Швейцарии, и они говорят на немецком диалекте.

Факт 2. Самая большая ветвь евреев – так называемые ашкенази. Это слово переводится как «Германия». Их разговорный язык – идиш. Как объясняют сами евреи, их народ образован из двух мощных ветвей с множеством веточек в каждой – так называемых «колен». Эти две мощные ветви – две древних этнических группы: евреи-сефарды и евреи-ашкенази. «Сефарад» на иврите означает «Испания», «Ашкеназ» — означает буквально «Германия».

В этих названиях уже заключён ответ на вопрос — где жили те и другие, и где они свили своё «родовое гнездо»? Если евреи-сефарды — выходцы с Иберийского полуострова, то, надо полагать, что прародиной евреев-ашкенази является Германия. Как доказательство, их родной язык – идиш – считается диалектом немецкого языка. В начале XX века на идише говорило около 11 миллионов евреев по всему миру. Справка: слово «идиш» происходит от немецкого слова Jüdische (юдише, т.е. иудейский). Для обозначения отдельного наречия оно стало использоваться только в XIX веке. Прежде сами евреи называли свой язык тайч (דייַטש), что буквально означает немецкий (дойч, Deutsch). Иногда, для уточнения евреи говорили, что они говорят на еврейско-немецком (идиш-тайч, ייִדיש־טײַטש). Впоследствии, слово "тайч" отпало и остался просто идиш. Итак, мы видим, что 65% швейцарцев, говорящих на немецком диалекте, и евреи-ашкенази, говорящие на идиш, который тоже является немецким диалектом, имеют подобно русским, белорусам и украинцам близкородственные языки.

Факт 3. Благодаря опубликованному недавно в Интернете сообщению Елены Цетлин, выяснилось, что весь уголовный мир разговаривает на блатной «фене» — смеси еврейских языков иврита и идиша! Блатным просто было необходимо чтобы их понимали во всем Мире коллеги по бизнесу. Подробности в статье «Тюрьма для евреев — дом родной!»:

Движущая Сила:

Факт 1. Как свидетельствует история, главным агрессором в обеих МИРОВЫХ ВОЙНАХ были немцы.

Факт 2. В обеих МИРОВЫХ ВОЙНАХ Германия оказалась стороной проигравшей и была обязана выплачивать ряду стран денежную компенсацию за причинённый им материальный ущерб и урон в живой силе.

Факт 3. Специально для работы с репарационными выплатами, поступающими из Германии, в Швейцарии, в городе Базеле в 1930 году был создан Банк международных расчетов (БМР). (Впору задаться вопросом: причём тут война, компенсации за войну и всегда нейтральная Швейцария?)

Факт 4. Когда началась 2-я Мировая война нейтральная Швейцария стала вдруг активно сотрудничать с нацистским режимом Адольфа Гитлера в области финансов. При этом вокруг Германии в торгово-экономической сфере сложилась прямо-таки уникальная ситуация. Такие страны как Швеция, Норвегия и США продолжали, несмотря ни на что поддерживать торговое сотрудничество с нацистской Германией, только они отказывались принимать рейхсмарки в качестве оплаты за поставляемый товар! А вот швейцарские франки они брали от нацистов охотно! Это невероятно, но это факт! Тем самым все эти страны предоставили Швейцарии уникальное право быть главным кассиром Второй Мировой войны!!!
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Цитата: «Уже в самом начале войны торговые партнеры Германии старались не принимать к оплате рейхсмарку. Единственной устойчивой валютой в Европе остался швейцарский франк. Для оплаты контрактов германский Имперский банк был вынужден конвертировать своё золото в швейцарские франки. Так Швейцария стала главным кассиром войны».
Огромное количество добытого таким страшным способом золота депонировалось в Рейхсбанке на секретный счёт СС, открытый на имя «Макс Хайлигер», о чем знали только несколько высших руководителей Третьего рейха. Рейхсбанк был ответственным за превращение военных трофеев в легальные финансовые средства и перевод их в Швейцарию.

Источник: Когда Германия проиграла развязанную ею Вторую Мировую войну, королю Швеции Густаву-V почему-то простили тот факт, что шведская промышленность фактически работала на гитлеровскую Германию (хотя считалось, что Швеция соблюдает в этой войне нейтралитет!). При этом королю Густаву-V припомнили всё то золото, которое шведские банки получили от нацистской Германии в период войны. И как только в СМИ было озвучено, что, по меньшей мере, 20 тонн из 34 тонн золота, полученного Швецией от Германии, является награбленным или даже «мёртвым» (был сделан намёк, что золотые слитки – это переплавленные золотые зубы и обручальные кольца узников концлагерей), шведские банкиры тут же «поспешили передать сомнительные слитки в те же швейцарские банки, обратив их в респектабельные франки».

«Воистину, с нами Бог!» – говорил Адольф Гитлер немецким солдатам, которые должны были по замыслу «великих архитекторов» силою своего оружия установить на планете НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК. Каким образом программная речь с первого Всемирного сионистского Конгресса, проходившего в Базеле, оказалась в России в руках жандармерии, не знает сегодня никто. Известно лишь, что оттуда этот программный документ перекочевал затем в руки русского писателя Сергея Нилуса, который сделал "Протоколы" достоянием всеобщей гласности, опубликовав их в 1903 году в своей книге «Великое в малом».

Цитата: «Господин Путин, осудите этот коварный российский обман» — с таким призывом обратился к Президенту России Дэвид Стоукс, редактор еврейской газеты "American Thinker", издаваемой в США. Стоукс в своей заметке сообщил: "9 января 1905 года царские войска открыли огонь по мирным демонстрантам, шедшим к дворцу в Санкт-Петербурге. Этот день стал известен как Кровавое воскресенье. Царь вместе со своим окружением увидел главную причину беспорядков и волнений в "Протоколах". У него возникло убеждение в наличии крупного еврейского заговора с целью свержения монархии. Так все началось — и гигантская преступная ложь в последние сто с небольшим лет периодически высовывает свою мерзкую личину наружу. Еврейских заговорщиков обвинили в начале Первой мировой войны (1914-1918 гг.). Затем, когда Германия с большим трудом оправлялась от разгрома, эту ложь открыл для себя величайший демагог того времени Адольф Гитлер. К тому времени, когда будущего германского диктатора в 1923 году посадили в тюрьму, он уже был хорошо знаком с протоколами и многое взял из этой фальшивки для своего бредового труда «Mein Kampf». Величайшая издательская мистификация последнего столетия никуда не делась. Исламисты используют её для разжигания ненависти в наши дни. Можно утверждать, что сегодня существует больше экземпляров этой лживой работы, чем когда бы то ни было. Организация ХАМАС, правящая сегодня в Газе, статью 32 своего Устава создала на основе этого, давно уже дискредитировавшего себя труда, написав следующее: «Сионистские интриги не имеют конца… Их схемы изложены в «Протоколах сионских мудрецов». Если Владимир Путин и Россия всерьез говорят о сдерживании волны антисемитизма, им следует взять на себя историческую вину за эти протоколы и посвятить большой раздел Еврейского музея и Центра толерантности разоблачению этой лжи, осуждению всех тех людей, которые её создавали, и всех тех стран, которые верят в неё».

Адольф Гитлер и Хаим Вейцман

В 1937 году, когда ещё никакого Израиля не было, этот Хаим Вейцман, будучи президентом Всемирной сионистской организации (1921—1931,1935—1946), писал: «Я задаю вопрос: Способны ли вы переселить шесть миллионов евреев в Палестину? Я отвечаю: Нет. Из трагической пропасти я хочу спасти два миллиона молодых... А старые должны исчезнуть... Они — пыль, экономическая и духовная пыль в жестоком мире... Лишь молодая ветвь будет жить».

Таким образом, ещё задолго до Второй Мировой войны главный сионист был уверен, что четыре миллиона европейских евреев должны погибнуть. То есть, евреи добыли за века необходимое для безбедной жизни сионистов золото, а теперь многие из евреев – лишние на этой планете, они должны исчезнуть как «экономическая и духовная пыль»! И ведь как точно подмечено, в глобальном масштабе евреи действительно всегда представляли собой в сфере экономики – экономическую пыль, а в сфере религии и понимания Высшей Силы, управляющей мирозданием – духовную пыль! Про то и все пророки им говорили!

Это «пророчество» Вейцмана, в общем-то, довольно широко известно, но далеко ещё не осмыслено во всём его поистине поразительном значении, – написал в своей книге «Германский фюрер и «царь иудейский» Вадим Кожинов. Поразительна уже сама уверенность прогноза: ведь к 1937 году ещё ни один еврей не погиб от рук нацистов по «обвинению» в том, что он еврей (хотя, конечно, евреи, как и люди других национальностей, с 1933 года подвергались нацистским репрессиям по политическим обвинениям). Первые нацистские убийства евреев по «расовому признаку» произошли в так называемую «ночь битого стекла» — то есть, в конце 1938 года (тогда погиб 91 человек). Тем не менее, Вейцман уверенно предсказывает в 1937 году глобальное уничтожение евреев, которое действительно началось лишь через пять лет. Вейцман объяснил своё, если не равнодушие, то, по крайней мере, вполне спокойное отношение к предстоящей гибели четырёх миллионов европейских евреев: они, мол, только «пыль» и посему «должны исчезнуть...»

Для нас здесь уникально то, что автор указанных книг Юрген Граф родился 15 августа 1951 году в Швейцарии, в том самом городе Базеле, где располагается «Всемирная Сионистская Организация» и «центробанк для Центробанков» – базельский Банк международных расчетов (БМР). Юрген Граф не просто отрицает общепринятую концепцию Холокоста, он провёл своё независимое историческое расследование и пришёл к выводу, что никаких 6 миллионов жертв ХОЛОКОСТА не было.

В лучшем случае, — считает он, — можно утверждать о 600 тысячах убитых и замученных нацистами евреях. Таким образом, через разоблачение внедрённой в массовое сознание лжи, он подтверждает рабочую гипотезу, что гитлеровский нацизм — это младший брат сионизма. Юрген Граф по образованию филолог. Он работал преподавателем в Швейцарии и за границей.

За отрицание Холокоста в 1993 году Юрген Граф был уволен с работы. В 1998 году на него и на издательство, опубликовавшее его книги, подали в суд. Юрген Граф был приговорён к штрафу и 15 месяцам тюремного заключения. После этого он эмигрировал в Белоруссию, через некоторое время переехал в Россию. В настоящее время проживает в Москве и работает переводчиком. Книги-исследования Юргена Графа и его исторический вывод хорошо дополняют книги немецкого и еврейского писателей:

Книга Хеннеке Карделя: «Законы, которые преследуют выражение мнения по отношению к историческим фактам, несовместимы с обязательствами, которые возлагает Конвенция на подписавшие её государства относительно уважения свободы слова и свободы выражения мнения. Конвенция не разрешает никакого общего запрета на выражение ошибочного мнения или неправильной интерпретации событий прошлого». (Абзац 49, CCPR/C/GC/34). Документ ООН на русском языке можно скачать.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

Моя борьба
Адольф Гитлер

«Предоставление открытого доступа к этому тексту имеет целью не пропаганду идей национал-социализма, а предоставление возможности для изучения этого важного, с точки зрения истории и культуры, как документа».

«Четыре с половиной года борьбы против лжи, глупости и трусости».

Впервые данный перевод книги Адольфа Гитлера был опубликован издательством «Т-Око» в 1992 году и был при этом заявлен как «перевод, автор которого неизвестен». До настоящего времени автор (или авторы) этого перевода не заявили своих прав на данную работу. Судя по грамматике и стилистике, этот перевод делался вскоре после немецкого издания этой книги предположительно, в 1933 году для Политбюро. Если Коммунисты ознакомились почти 85 лет назад то почему не прочесть всем остальным теперь уже в России. Независимо от того, жив ли до настоящего времени переводчик или нет, имущественные авторские права на перевод сохраняются в течение 50 лет с первой публикации, т. е. с 1992 года до 2042 год. Однако ввиду того, что само авторство так и не было заявлено, с этим текстом сейчас (на момент начала Web-публикации) можно обращаться как с «общественным достоянием». Если автор перевода сможет доказать свое авторство (что сомнительно) и при этом будет возражать против Web-публикации (что тоже сомнительно, ибо для этого нужно, чтобы такая публикация препятствовала потенциальному получению автором какого-либо гонорара, что подразумевает желание какого-либо книжного или Web-издательства коммерчески использовать этот текст – чего, надеюсь, в обозримое будущее ни у какого издательства не появится [издание «Т-Око» имело минимальный тираж и преследовало только информационные цели]), публикация будет прекращена.

ПРЕДИСЛОВИЕ

1 апреля 1924 г. я был заключен в крепость Ландсберг – согласно приговору мюнхенского суда. Я получил досуг, позволивший мне после многих лет беспрерывной работы засесть за писание книги, которую многие мои друзья уже давно приглашали меня написать и которая мне самому кажется полезной для нашего движения. Я решился в двух томах не только изложить цели нашего движения, но и дать картину его развития. Такая форма даст больше, чем простое изложение нашего учения.

Изображение
При этом я получил возможность изложить также историю своего собственного развития. Это оказалось необходимым и для первого и для второго томов моей работы, поскольку мне нужно было разрушить те гнусные легенды, которые сочиняются еврейской прессой с целью моей компрометации. В этой моей работе я обращаюсь не к чужим, а к тем сторонникам нашего движения, которые всем сердцем ему сочувствуют, но которые хотят понять его возможно глубже и интимнее. Я знаю, что симпатии людей легче завоевать устным, чем печатным словом. Всякое великое движение на земле обязано своим ростом великим ораторам, а не великим писателям. Тем не менее, для того чтобы наше учение нашло себе законченное изложение, принципиальная сущность его должна быть зафиксирована письменно. Пусть оба предлагаемых тома послужат камнями в фундаменте общего дела.
Автор

Изображение

ПОСВЯЩЕНИЕ

9 ноября 1923 г. в 12 ч. 30 мин, по полуночи перед зданием цейхгауза и во дворе бывшего военного министерства в Мюнхене пали в борьбе за наше дело с твердой верой в возрождение нашего народа следующие бойцы:
Альфарт Феликс, купец, род. 5 июля 1901 г.
Бауридль Андрей, шапочник, род. 4 мая 1879 г.
Казелла Теодор, банковский служащий, род. 8 авг. 1900 г.
Эрлих Вильгельм, банковский служащий, род. 27 янв. 1901 г.
Фауст Мартин, банковский служащий, род. 19 авг. 1894 г.
Рехенбергер Антон, слесарь, род. 28 сент. 1902 г.
Кернер Оскар, купец, род. 4 янв. 1875 г.
Кун Карл, оберкельнер, род. 27 июля 1897 г.
Лафорс Карл, студент, род. 28 окт. 1904 г.
Нейбауэр Курц, служитель, род. 27 марта 1899 г.
Папе Кляус, купец, род. 16 авг. 1904 г.
Пфортен Теодор, судья, род. 14 мая 1873 г.
Рикмерс Иоганн, военный, род. 7 мая 1881 г.
Шейбнер-Рихтер Эрвин, инженер, род. 9 янв. 1884 г.
Стронский Лоренц, инженер, род. 14 марта 1899 г.
Вольф Вильгельм, купец, род. 19 окт. 1898 г.

Так называемое национальное правительство отказало павшим героям в братской могиле. Я посвящаю первый том этой работы памяти этих бойцов. Имена этих мучеников навсегда останутся светлыми маяками для сторонников нашего движения.
Адольф Гитлер
Крепость Ландсберг.
16 октября 1924 г.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РАСПЛАТА

ГЛАВА I В ОТЧЕМ ДОМЕ

Счастливым предзнаменованием кажется мне теперь тот факт, что судьба предназначила мне местом рождения именно городок Браунау на Инне. Ведь этот городок расположен как раз на границе двух немецких государств, объединение которых по крайней мере нам, молодым, казалось и кажется той заветной целью, которой нужно добиваться всеми средствами.

Немецкая Австрия во что бы то ни стало должна вернуться в лоно великой германской метрополии и при том вовсе не по соображениям хозяйственным. Нет, нет. Даже если бы это объединение с точки зрения хозяйственной было безразличным, более того, даже вредным, тем не менее объединение необходимо. Одна кровь – одно государство! До тех пор пока немецкий народ не объединил всех своих сынов в рамках одного государства, он не имеет морального права стремиться к колониальным расширениям. Лишь после того как немецкое государство включит в рамки своих границ последнего немца, лишь после того как окажется, что такая Германия не в состоянии прокормить – в достаточной мере все свое население, – возникающая нужда дает народу моральное право на приобретение чужих земель. Тогда меч начинает играть роль плуга, тогда кровавые слезы войны орошат землю, которая должна обеспечить хлеб насущный будущим поколениям.

Изображение
Таким образом упомянутый маленький городок кажется мне символом великой задачи.

Но и в другом отношении городок этот поучителен для нашей эпохи. Более 100 лет назад это незаметное гнездо стало ареной таких событий, которые увековечили его в анналах германской истории. В год тяжелейших унижений нашего отечества в этом городишке пал смертью героя в борьбе за свою несчастную горячо любимую родину нюренбержец Иоганн Пальм, по профессии книготорговец, заядлый «националист» и враг французов. Упорно отказывался он выдать своих соучастников, которые в глазах врага должны были нести главную ответственность. Совсем как Лео Шлягетер! Французским властям на него тоже донесли правительственные агенты. Полицейский директор из Аугсбурга приобрел печальную славу этим предательством и создал таким образом прообраз современных германских властей, действующих под покровительством г-на Зеверинга.

Изображение
Мать Адольфа Гитлера – Клара Гитлер, урожденная Пёльцль.

В этом небольшом городишке, озаренном золотыми лучами мученичества за дело немецкого народа, в этом городишке, баварском по крови, австрийском по государственной принадлежности, в конце 80-х годов прошлого столетия жили мои родители. Отец был добросовестным государственным чиновником, мать занималась домашним хозяйством, равномерно деля свою любовь между всеми нами – ее детьми. Только очень немногое осталось в моей памяти из этих времен. Уже через очень короткое время отец мой должен был оставить полюбившийся ему пограничный городок и переселиться в Пассау, т. е. осесть уже в самой Германии.

Изображение
Отец Адольфа Гитлера Алоис Гитлер в форме таможенного чиновника.

Жребий тогдашнего австрийского таможенного чиновника частенько означал бродячую жизнь. Уже через короткое время отец должен был опять переселиться на этот раз в Линд. Там он перешел на пенсию. Конечно это не означало, что старик получил покой. Как сын бедного мелкого домовладельца он и смолоду не имел особенно спокойной жизни. Ему не было еще 13 лет, когда ему пришлось впервые покинуть родину. Вопреки предостережению «опытных» земляков он отправился в Вену, чтобы там изучить ремесло. Это было в 50-х годах прошлого столетия. Тяжело конечно человеку с провизией на три гульдена отправляться наугад без ясных надежд и твердо поставленных целей. Когда ему минуло 17 лет, он сдал экзамен на подмастерья, но в этом не обрел удовлетворения, скорее наоборот. Годы нужды, годы испытаний и несчастий укрепили его в решении отказаться от ремесленничества и попытаться добиться чего-нибудь «более высокого». Если в прежние времена в деревне его идеалом было стать священником, то теперь, когда его горизонты в большом городе чрезвычайно расширились, его идеалом стало – добиться положения государственного чиновника. Со всей цепкостью и настойчивостью, выкованными нуждой и печалью уже в детские годы, 17-летний юноша стал упорно добиваться своей цели и – стал чиновником. На достижение этой цели отец потратил целых 23 года. Обет, который он дал себе в жизни, – не возвращаться в свою родную деревню раньше, чем он станет «человеком» – был теперь выполнен.

Изображение
Цель была достигнута; однако в родной деревне, откуда отец ушел мальчиком, теперь уже никто не помнил его, и сама деревня стала для него чужой.

56 лет от роду отец решил, что можно отдохнуть. Однако и теперь он не мог ни одного дня жить на положении «бездельника». Он купил себе в окрестностях австрийского городка Ламбаха поместье, в котором сам хозяйствовал, вернувшись таким образом после долгих и трудных годов к занятиям своих родителей.

В эту именно эпоху во мне стали формироваться первые идеалы. Я проводил много времени на свежем воздухе. Дорога к моей школе была очень длинной. Я рос в среде мальчуганов физически очень крепких, и мое времяпрепровождение в их кругу не раз вызывало заботы матери. Менее всего обстановка располагала меня к тому, чтобы превратиться в оранжерейное растение. Конечно я менее всего в ту пору предавался мыслям о том, какое призвание избрать в жизни. Но ни в коем случае мои симпатии не были направлены в сторону чиновничьей карьеры. Я думаю, что уже тогда мой ораторский талант развивался в тех более или менее глубокомысленных дискуссиях, какие я вел со своими сверстниками. Я стал маленьким вожаком. Занятия в школе давались мне очень легко; но воспитывать меня все же было делом не легким. В свободное от других занятий время я учился пению в хоровой школе в Ламбахе. Это давало мне возможность часто бывать в церкви и прямо опьяняться пышностью ритуала и торжественным блеском церковных празднеств. Было бы очень натурально, если бы для меня теперь должность аббата стала таким же идеалом, как им в свое время для моего отца была должность деревенского пастора. В течение некоторого времени это так и было. Но моему отцу не нравились ни ораторские таланты его драчуна сынишки, ни мои мечты о том, чтобы стать аббатом. Да и я сам очень скоро потерял вкус к этой последней мечте, и мне стали рисоваться идеалы, более соответствующие моему темпераменту.

Перечитывая много раз книги из отцовской библиотеки, я более всего останавливал свое внимание на книгах военного содержания, в особенности на одном народном издании истории франко-прусской войны 1870–1871 г. Это были два тома иллюстрированного журнала этих годов. Эти тома я стал с любовью перечитывать по несколько раз. Прошло немного времени, и эпоха этих героических лет стала для меня самой любимой. Отныне я больше всего мечтал о предметах, связанных с войной и с жизнью солдата.

Но и в другом отношении это получило для меня особенно большое значение. В первый раз во мне проснулась пока еще неясная мысль о том, какая же разница между теми немцами, которые участвовали в этих битвах, и теми, которые остались в стороне от этих битв. Почему это, спрашивал я себя, Австрия не принимала участия в этих битвах, почему отец мой и все остальные стояли в стороне от них? Разве мы тоже не немцы, как и все остальные, разве все мы не принадлежим к одной нации? Эта проблема впервые начала бродить в моем маленьком мозгу. С затаенной завистью выслушивал я ответы на мои осторожные вопросы, что-де не каждый немец имеет счастье принадлежать к империи Бисмарка. Понять этого я не мог.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

* * *

Изображение
Возник вопрос об отдаче меня в школу.

Учитывая все мои наклонности и в особенности мой темперамент, отец пришел к выводу, что отдать меня в гимназию, где преобладают гуманитарные науки, было бы неправильно. Ему казалось, что лучше определить меня в реальное училище. В этом намерении укрепляли его еще больше мои очевидные способности к рисованию – предмет, который по его убеждению в австрийской гимназии был в совершенном забросе. Возможно, что тут сыграл роль и его собственный опыт, внушивший ему, что в практической жизни гуманитарные науки имеют очень мало значения. В общем он думал, что его сын, как и он сам, должен со временем стать государственным чиновником. Горькие годы его юности заставили его особенно ценить те достижения, которых он впоследствии добился своим горбом. Он очень гордился, что сам своим трудом достиг всего того, что он имел, и ему хотелось, чтобы сын пошел по той же дороге. Свою задачу он видел только в том, чтобы облегчить мне этот путь.

Сама мысль о том, что я могу отклонить его предложение и пойти по совсем другой дороге, казалась ему невозможной. В его глазах решение, которое он наметил, было само собою разумеющимся. Властная натура отца, закалившаяся в тяжелой борьбе за существование в течение всей его жизни, не допускала и мысли о том, что неопытный мальчик сам будет избирать себе дорогу. Да он считал бы себя плохим отцом, если бы допустил, что его авторитет в этом отношении кем-либо может оспариваться.

И тем не менее оказалось, что дело пошло совсем по-иному.

В первый раз в моей жизни (мне было тогда всего 11 лет) я оказался в роли оппозиционера. Чем более сурово и решительно отец настаивал на своем плане, тем более упрямо и упорно сын его настаивал на другом.

Я не хотел стать государственным чиновником.
Ни увещания, ни «серьезные» представления моего отца не могли сломить сопротивления. Я не хочу быть чиновником. Нет и Нет! Все попытки отца внушить мне симпатии к этой профессии рассказами о собственном прошлом достигали совершенно противоположных результатов. Я начинал зевать, мне становилось противно при одной мысли о том, что я превращусь в несвободного человека, вечно сидящего в канцелярии, не располагающего своим собственным временем и занимающегося только заполнением формуляров.

Да и впрямь, какие мысли такая перспектива могла будить в мальчике, который отнюдь не был «хорошим мальчиком» в обычном смысле этого слова. Учение в школе давалось мне до смешного легко. Это оставляло мне очень много времени, и я свой досуг проводил больше на солнце нежели в комнате. Когда теперь любые политические противники, досконально исследуя мою биографию пытаются «скомпрометировать» меня, указывая на легкомысленно проведенную мною юность, я часто благодарю небо за то, что враги напоминают мне о тех светлых и радостных днях. В ту пору все возникавшие «недоразумения» к счастью разрешались в лугах и лесах, а не где-либо в другом месте.

Когда я поступил в реальное училище, в этом отношении для меня изменилось немногое. Но теперь мне пришлось разрешить еще одно недоразумение – между мной и отцом. Пока планы отца сделать из меня государственного чиновника наталкивались только на мое принципиальное отвращение к профессии чиновника, конфликт не принимал острой формы. Я мог не всегда возражать отцу и больше отмалчиваться. Мне было достаточно моей собственной внутренней решимости отказаться от этой карьеры, когда придет время. Это решение я принял и считал его непоколебимым. Пока я просто молчал, взаимоотношения с отцом были сносные. Хуже стало дело, когда мне пришлось начать противопоставлять свой собственный план плану отца, а это началось уже с 12-летнего возраста. Как это случилось, я и сам теперь не знаю, но в один прекрасный день мне стало вполне ясным, что я должен стать художником. Мои способности к рисованию были бесспорны – они же послужили одним из доводов для моего отца отдать меня в реальную школу. Но отец никогда не допускал и мысли, что это может стать моей профессией. Напротив! Когда я впервые, отклонив еще раз излюбленную идею отца, на вопрос, кем бы я сам хотел стать, сказал – художником, отец был поражен и изумлен до последней степени.

«Рисовальщиком? Художником?»

Ему показалось, что я рехнулся или он ослышался. Но когда я точно и ясно подтвердил ему свою мысль, он набросился на меня со всей решительностью своего характера. Об этом не может быть и речи.

«Художником?! Нет, никогда, пока я жив!»

Но так как сын в числе других черт унаследовал от отца и его упрямство, то с той же решительностью и упорством он повторил ему свой собственный ответ.

Обе стороны остались при своем. Отец настаивал на своем «никогда!», а я еще и еще раз заявлял «непременно буду».

Конечно этот разговор имел невеселые последствия. Старик ожесточился против меня, а я, несмотря на мою любовь к отцу, – в свою очередь против него. Отец запретил мне и думать о том, что я когда-либо получу образование художника. Я сделал один шаг дальше и заявил, что тогда я вообще ничему учиться не буду. Конечно такие мои «заявления» ни к чему хорошему привести не могли и только усилили решение отца настоять на своем во что бы то ни стало. Мне ничего не оставалось, как замолчать и начать проводить свою угрозу в жизнь. Я думал, что когда отец убедится в том, как плохи стали мои успехи в реальном училище, он так или иначе вынужден будет пойти на уступки.

Не знаю, удался ли бы мой расчет, но пока что я достиг только очевидного неуспеха в школе. Я стал учиться только тому, что мне нравилось, в особенности тому, что по моим расчетам могло мне впоследствии пригодиться для карьеры художника. То, что в этом отношении казалось мне малопригодным или что вообще меня не привлекало, я стал совершенно саботировать. Мои отметки в эту пору были совершенно разноречивы: то я получал «похвально» или «превосходно», то «удовлетворительно» или «плохо». Лучше всего я занимался географией и историей. Это были два моих любимых предмета, по которым я был первым учеником в классе.

Когда я теперь после многих лет оглядываюсь назад на эту пору, то совершенно ясно передо мной обрисовываются два очень важных обстоятельства:

Первое: я стал националистом.

Второе: я научился изучать и понимать историю.


Старая Австрия была «государством национальностей».

Немец, живущий в Германской империи, в сущности не может или по крайней мере тогда не мог представить себе, какое значение этот факт имеет для повседневной жизни каждого, живущего в таком государстве национальностей. В шуме чудесных побед героических армий в франко-прусской войне германцы постепенно стали все больше чуждаться немцев, живущих по ту сторону германской границы, частью перестали их даже понимать. Все чаще и чаще стали смешивать – особенно в отношении австрийских немцев – разлагающуюся монархию с народом в корне здоровым.

Люди не поняли, что если бы австрийские немцы не были чистокровными, у них никогда не хватило бы сил на то, чтобы в такой мере наложить свой отпечаток на жизнь 52-миллионного государства. А между тем австрийские немцы сделали это в такой мере, что в Германии могла даже возникнуть ошибочная мысль, будто Австрия является немецким государством. Либо это совершенно небывалая нелепость, либо – блестящее свидетельство в пользу 10 миллионов австрийских немцев. Лишь очень немногие германцы имели сколько-нибудь ясное представление о той напряженной борьбе, которая шла в Австрии вокруг немецкого языка, вокруг немецкой школы и немецкой культуры. Только теперь, когда такие же печальные обстоятельства выпали на долю миллионам германских немцев, которым приходится переносить чужеземное иго и, страстно мечтая о воссоединении со своим отечеством, добиваться по крайней мере своего священного права говорить на родном языке, – только теперь в широких кругах германского населения стали понимать, что означает бороться за свою народность. Теперь уже многие поймут, какую великую роль играли австрийские немцы, которые, будучи предоставлены самим себе, в течение веков умели охранять восточную границу немецкого народа, умели в долгой изнурительной борьбе отстаивать немецкую языковую границу в такую эпоху, когда германская империя очень интересовалась колониями, но очень мало внимания обращала на собственную плоть и кровь у собственных своих границ.

Как всюду и везде во всякой борьбе, так и в борьбе за родной язык внутри старой Австрии было три слоя: борцы, равнодушные и изменники. Уже на школьной скамье замечалась эта дифференциация. В борьбе за родной язык самым характерным вообще является то, что страсти захлестывают, пожалуй, сильнее всего именно школьную скамью, где как раз подрастает новое поколение. Вокруг души ребенка ведется эта борьба, и к ребенку обращен первый призыв в этом споре: «немецкий мальчик, не забывай, что ты немец, а девочка, помни, что ты должна стать немецкой матерью!»

Так и мне выпада на долю уже в сравнительно очень ранней юности принять участие в национальной борьбе, разыгрывавшейся в старой Австрии. Мы собирали денежные фонды, мы украшали свою одежду васильками и черно-красно-золотыми ленточками, мы распевали вместо австрийского гимна «Deutschland uber alies». И все это несмотря на все запреты. Наша молодежь проходила через известную политическую школу уже в таком возрасте, когда молодые люди, принадлежащие к национальному государству, еще и не подумывают об участии в борьбе и из сокровищ своей национальной культуры пользуются только родным языком. Что я в ту пору не принадлежал к равнодушным, это само собою разумеется. В течение самого короткого времени я превратился в фанатического «дейч-национала», что тогда, конечно было совсем не идентично с тем, что сейчас вкладывается в это партийное понятие.

Я развивался в этом направлении так быстро, что уже в 15-летнем возрасте у меня было ясное представление о том различии, которое существует между династическим «патриотизмом» и народным «национализмом». Я уже в то время стоял за последний.


Тому, кто не дал себе труда сколько-нибудь серьезно изучить внутренние отношения при габсбургской монархии, это обстоятельство покажется, быть может, непонятным. Уже одно преподавание истории в школе при тогдашнем положении вещей в австрийском государстве неизбежно должно было порождать такое развитие. Ведь в сущности говоря, специально австрийской истории почти не существует. Судьбы этого государства настолько тесно связаны с жизнью и ростом всего немецкого народа, что разделить историю на германскую и австрийскую почти немыслимо. Когда Германия стала разделяться на две державы, само это деление как раз и превратилось в предмет германской истории.

Сохранившиеся в Вене символы прежнего могущества германской империи служат чудесным залогом вечного единства. Крик боли, вырвавшийся из груди австрийских немцев в дни крушения габсбургского государства, клич о присоединении к Германии – все это было только результатом глубокого чувства, издавна заложенного в сердцах австрийских немцев, которые никогда не переставали мечтать о возвращении в незабвенный отчий дом. Но этого факта никогда нельзя было бы объяснить, если бы самая постановка дела воспитания каждого отдельного австрийского немца в школе не порождала этого общего чувства тоски по воссоединению с Германией. Здесь источник, который никогда не иссякнет. Память о прошлом все время будет напоминать будущее, как бы ни старались покрыть мраком забвения эту проблему.

Преподавание мировой истории в средней школе еще и сейчас находится на очень низкой ступени. Лишь немногие учителя понимают, что целью исторического преподавания никогда не должно быть бессмысленное заучивание наизусть или механическое повторение исторических дат и событий. Дело совсем не в том, знает ли юноша на зубок, в какой именно день происходила та или другая битва, когда именно родился тот или другой полководец или в каком году тот или другой (большею частью весьма незначительный) монарх надел на свою голову корону. Милосердный боже, совсем не в этом дело!

«Учиться» истории означает уметь искать и находить факторы и силы, обусловившие те или другие события, которые мы потом должны были признать историческими событиями. Искусство чтения и изучения сводится в этой области к следующему: существенное запомнить, несущественное забыть.

Для моей личной судьбы и всей моей дальнейшей жизни сыграло, быть может, решающую роль то обстоятельство, что счастье послало мне такого преподавателя истории, который подобно лишь очень немногим сумел положить в основу своего преподавания именно этот взгляд. Тогдашний преподаватель истории в реальном училище города Линца, доктор Леопольд Петч, у которого я учился, был живым воплощением этого принципа. Этот старик с добродушной внешностью, но решительным характером, умел своим блестящим красноречием не только приковать наше внимание к преподаваемому предмету, но просто увлечь. Еще и теперь я с трогательным чувством вспоминаю этого седого учителя, который своей горячей речью частенько заставлял нас забывать настоящее и жить в чудесном мире великих событий прошлого. Сухие исторические воспоминания он умел превращать в живую увлекательную действительность. Часто сидели мы на его уроках полные восхищения и нередко его изложением бывали тронуты до слез.

Счастье наше было тем более велико, когда этот учитель в доступной форме умел, основываясь на настоящем, осветить прошлое и, основываясь на уроках прошлого, сделать выводы для настоящего. Более чем кто бы то ни было другой из преподавателей он умел проникнуть в те жгучие проблемы современности, которые пронизывали тогда все наше существо. Наш маленький национальный фанатизм был для него средством нашего воспитания. Апеллируя все чаще к нашему национальному чувству чести, он поднимал нас на гораздо большую высоту, чем этого можно было бы достигнуть какими бы то ни было другими средствами.

Изображение
Этот учитель сделал для меня историю самым любимым предметом. Против своего собственного желания он уже тогда сделал меня молодым революционером. В самом деле, кто мог штудировать историю у такого преподавателя при тогдашних условиях, не став при этом врагом того государства, которое через посредство своей династии столь роковым образом влияло на судьбы нации? Кто мог при тогдашних условиях сохранить верность династии, так позорно предававшей в прошлом и настоящем коренные интересы немецкого народа в своекорыстных интересах.

Разве нам, тогда еще совсем юнцам, не было вполне ясно, что это австрийское государство никакой любви к нам, немцам, не питает да и вообще питать не может. Знакомство с историей царствования габсбургского дома дополнялось еще нашим собственным повседневным опытом. На севере и на юге чуженациональный яд разъедал тело нашей народности, и даже сама Вена на наших глазах все больше превращалась в город отнюдь не немецкий. Династия заигрывала с чехами при всяком удобном и неудобном случае. Рука божия, историческая Немезида, захотела, чтобы эрцгерцог Франц-Фердинанд, смертельный враг австрийских немцев, был прострелен теми пулями, которые он сам помогал отливать. Ведь он-то и был главным покровителем проводившейся сверху политики славянизации Австрии!

Необъятны были те тяготы, которые возлагались на плечи немцев. Неслыханно велики были те жертвы кровью и налогами, которые требовались от них, и тем не менее каждый, кто был не совсем слеп, должен был видеть, что все это напрасно. Что нам было особенно больно, так это то, что вся эта система морально прикрывалась своим союзом с Германией. Этим как будто санкционировалась политика медленного искоренения немецкого начала в старой габсбургской монархии. И выходило даже так, что это санкционируется самой Германией. С истинно габсбургским лицемерием всюду создавали впечатление, будто Австрия все еще остается немецким государством. И это лицемерие только увеличивало нашу ненависть к династии, вызывая в нас прямое возмущение и презрение.

Только в самой германской империи те, кто считал себя единственно «призванным», ничего этого не замечали. Как будто пораженные слепотой, они все время поддерживали союз с трупом, а признаки разложения трупа объявили «зарей новой жизни». В этом несчастном союзе молодой империи с австрийским государственным призраком уже заложен был зародыш будущей мировой войны и будущего краха.

Ниже я еще остановлюсь не раз на этой проблеме. Здесь достаточно подчеркнуть тот факт, что, в сущности говоря, уже в самой ранней моей юности я пришел к выводу, от которого мне впоследствии не пришлось отказываться никогда; напротив, вывод этот только упрочился, а именно я пришел к выводу, что упрочение немецкой народности предполагает уничтожение Австрии: что национальное чувство ни в коем случае не является идентичным с династическим патриотизмом; что габсбургская династия была несчастьем немецкого народа.

Я уже тогда сделал все надлежащие выводы из того, что я понял: горячая любовь к моей австро-немецкой родине, глубокая ненависть к австрийскому государству!
Последний раз редактировалось Gosha 18 мар 2020, 14:53, всего редактировалось 1 раз.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Аватара пользователя
Автор темы
Gosha
Сообщений в теме: 53
Всего сообщений: 334
Зарегистрирован: 18.10.2019
Откуда: Moscow
 Re: Mein Kampf - Манифест национал-социализма

Сообщение Gosha »

* * *

Полученная мною в школе любовь к историческому мышлению никогда не оставляла меня в течение всей моей дальнейшей жизни. Изучение истории становится для меня неиссякаемым источником понимания исторических событий современности, т. е. политики. Я не ставлю себе задачей «учить» современность – пусть она учит меня.

Рано я стал политическим «революционером», но столь же рано я стал революционером в искусстве.

Столица Верхней Австрии имела тогда совсем не плохой театр. Играли там почти все. 12 лет я впервые увидел на сцене «Вильгельма Телля». Через несколько месяцев я познакомился с первой оперой в моей жизни – с «Лоэнгрином». Я был увлечен до последней степени. Мой юный энтузиазм не знал границ. К этим произведениям меня продолжает тянуть всю жизнь, и я испытываю еще и теперь как особое счастье то, что скромность провинциальной постановки дала мне возможность в позднейших посещениях театра находить всегда нечто новое и более высокое. Все это укрепляло во мне глубокое отвращение к той профессии, которую выбрал для меня мой отец. Все больше приходил я к убеждению, что в качестве государственного чиновника я никогда не буду счастлив. Мое решение стать художником укрепилось еще больше, после того как в реальном училище мои способности к рисованию были признаны.

Теперь уже ни просьбы, ни угрозы не могли ничего изменить. Я хотел стать художником, и никакая сила в мире не заставила бы меня стать чиновником.

Характерно только то, что с годами во мне проснулся еще интерес к строительному искусству.

В те времена я считал это само собою разумеющимся дополнением к моим способностям по рисованию и я внутренне радовался тому, что рамки моего художественного таланта расширяются.

Что дело в будущем сложится совсем иначе, я конечно не предчувствовал.

Вскоре оказалось, что вопрос о моей профессии разрешится скорей, чем можно было ожидать.

Мне было 13 лет, когда я внезапно потерял отца. Этот довольно еще крепкий человек умер от удара. Смерть была мгновенной и безболезненной. Эта смерть всех нас погрузила в глубокую печаль. Его мечты помочь мне выйти на дорогу, как он это понимал, помочь мне избегнуть тех страданий, которые пережил он сам, таким образом не оправдались. Однако он, сам того не сознавая, положил начало тому будущему, о котором тогда ни он, ни я не имели никакого предчувствия.

Внешне в ближайшее время как будто ничего не изменилось. Мать чувствовала себя обязанной согласно завету отца продолжать мое воспитание в том направлении, чтобы подготовить меня к карьере государственного чиновника. Я сам более чем когда бы то ни было был преисполнен решимости ни при каких обстоятельствах чиновником не становиться. Чем больше предметы преподавания в средней школе удалялись от моего идеала, тем более равнодушным становился я к этим предметам. Внезапно на помощь мне пришла болезнь. В течение нескольких недель она разрешила вопрос о моем будущем, а тем самым и спор между мною и отчим домом. Тяжелое воспаление легких заставило врача самым настоятельным образом посоветовать матери ни при каких обстоятельствах не позволять мне после выздоровления работать в канцеляриях. Посещение реального училища тоже пришлось прервать на целый год. То, о чем я в тиши мечтал, то, за что я постоянно боролся, теперь одним ударом само собою было достигнуто.

Под впечатлением моей болезни мать, наконец, согласилась взять меня из реального училища и поместить в школу рисования.


Это были счастливые дни, которые показались мне прямо осуществлением мечты; но все это так мечтой и осталось. Через два года умерла моя мать, и это положило конец всем этим чудесным планам.

Мать умерла после долгой тяжелой болезни, которая с самого начала не оставляла места надеждам на выздоровление. Тем не менее этот удар поразил меня ужасно. Отца я почитал, мать же любил. Тяжелая действительность и нужда заставили меня теперь быстро принять решение. Небольшие средства, которые остались после отца, были быстро израсходованы во время болезни матери. Сиротская пенсия, которая мне причиталась, была совершенно недостаточной для того, чтобы на нее жить, и мне пришлось теперь самому отыскивать себе пропитание.

С корзинкой вещей в руках, с непоколебимой волей в душе я уехал в Вену. То, что 50 лет назад удалось моему отцу, я надеялся отвоевать у судьбы и для себя; я также хотел стать «чем-нибудь», но конечно ни в коем случае не чиновником.


Отправлено спустя 3 минуты 56 секунд:
ГЛАВА II
ВЕНСКИЕ ГОДЫ УЧЕНИЯ И МУЧЕНИЯ


К тому времени, когда умерла моя мать, один из касающихся меня вопросов был уже разрешен судьбой.

В последние месяцы ее болезни я уехал в Вену, чтобы там сдать экзамен в академии. Я вез с собой большой сверток собственных рисунков и был в полной уверенности, что экзамен я сдам шутя. Ведь еще в реальном училище меня считали лучшим рисовальщиком во всем классе, а с тех пор мои способности к рисованию увеличились в большой степени. Гордый и счастливый, я был вполне уверен, что легко справлюсь со своей задачей.

Только в отдельные редкие минуты меня посовало раздумье: мой художественный талант иногда подавлялся талантом чертежника – в особенности во всех отраслях архитектуры. Мой интерес к строительному искусству все больше возрастал. Свое влияние в этом направлении оказала еще поездка в Вену, которую я 16 лет от роду предпринял в первый раз. Тогда я поехал в столицу с целью посмотреть картинную галерею дворцового музея. Но в действительности глаз мой останавливался только на самом музее. Я бегал по городу с утра до вечера, стараясь увидеть как можно больше достопримечательностей, но в конце концов мое внимание приковывали почти исключительно строения. Часами стоял я перед зданием оперы, часами разглядывал здание парламента. Чудесные здания на Ринге действовали на меня, как сказка из «Тысячи одной ночи».
Изображение
Шестнадцатилетний Гитлер на рисунке своего одноклассника.

Теперь я оказался в прекрасной Вене во второй раз. Я сгорал от нетерпения скорее сдать экзамен и вместе с тем был преисполнен гордой уверенности в том, что результат будет хороший. В этом я был настолько уверен, что когда мне объявили, что я не принят, на меня это подействовало, как гром с ясного неба. Когда я представился ректору и обратился к нему с просьбой: объяснить мне причины моего непринятия на художественное отдаление академии, ректор ответил мне, что привезенные мною рисунки не оставляют ни малейших сомнений в том, что художника из меня не выйдет. Из этих рисунков видно, что у меня есть способности в сфере архитектуры. Я должен совершенно бросить мысль о художественном отделении и подумать об отделении архитектурном. Ректор выразил особенное удивление по поводу того, что я до сих пор вообще не прошел никакой строительной школы.

Удрученный покинул я прекрасное здание на площади Шиллера и впервые в своей недолгой жизни испытал чувство дисгармонии с самим собой. То, что я теперь услышал из уст ректора относительно моих способностей, сразу как молния осветило мне те внутренние противоречия, которые я полусознательно испытывал и раньше. Только да сих пор я не мог отдать себе ясного отчета, почему и отчего это происходит.

Через несколько дней мне и самому стало вполне ясно, что я должен стать архитектором.

Дорога к этому была для меня полна трудностей; из упрямства я зря упустил много времени в реальном училище, и теперь приходилось за это рассчитываться. Чтобы попасть на архитектурное отделение академии, надо было сначала пройти строительно-техническое училище, а чтобы попасть в это последнее, надо было сначала иметь аттестат зрелости из средней школы. Ничего этого у меня не было. По зрелом размышлении выходило, что исполнение моего желания совершенно невозможно.

Тем временем умерла моя мать. Когда после ее смерти я в третий раз приехал в Вену, – на этот раз на многие годы, – я опять был уже в спокойном настроении, ко мне вернулась прежняя решимость, и я теперь окончательно знал свою цель. Я решил теперь стать архитектором. Все препятствия надо сломать, о капитуляции перед ними не может быть и речи. Размышляя так, я все время имел перед глазами пример моего покойного отца, который все-таки сумел выйти из положения деревенского мальчика, сапожного ученика и подняться до положения государственного чиновника. Я все же чувствовал более прочную почву под ногами, мои возможности казались мне большими. То, что я тогда воспринимал как жестокость судьбы, я теперь должен признать мудростью провидения. Богиня нужды взяла меня в свои жесткие руки. Много раз казалось, что вот-вот я буду сломлен нуждой, а на деле именно этот период закалил во мне волю к борьбе, и в конце концов эта воля победила.


Отправлено спустя 7 минут 7 секунд:
Именно этому периоду своей жизни я обязан тем, что я сумел стать твердым и могу быть непреклонным. Теперь я это время благословляю и за то, что оно вырвало меня из пустоты удобной жизни, что меня, маменькиного сынка, оно оторвало от мягких пуховиков и отдало в руки матери-нужды, дало мне увидеть нищету и горе и познакомило с теми, за кого впоследствии мне пришлось бороться.

* * *


В этот же период у меня раскрылись глаза на две опасности, которые я раньше едва знал по имени и всего значения которых для судеб немецкого народа я конечно не понимал. Я говорю о марксизме и еврействе.


Вена – город, который столь многим кажется вместилищем прекрасных удовольствий, городом празднеств для счастливых людей, – эта Вена для меня к сожалению является только живым воспоминанием о самой печальной полосе моей жизни.

Еще и теперь этот город вызывает во мне только тяжелые воспоминания. Вена – в этом слове для меня слилось 5 лет тяжелого горя и лишений. 5 лет, в течение которых я сначала добывал себе кусок хлеба как чернорабочий, потом как мелкий чертежник, я прожил буквально впроголодь и никогда в ту пору не помню себя сытым. Голод был моим самым верным спутником, который никогда не оставлял меня и честно делил со мной все мое время. В покупке каждой книги участвовал тот же мой верный спутник – голод; каждое посещение оперы приводило к тому, что этот же верный товарищ мой оставался у меня на долгое время. Словом, с этим безжалостным спутником я должен был вести борьбу изо дня в день. И все же в этот период своей жизни я учился более, чем когда бы то ни было. Кроме моей работы по архитектуре, кроме редких посещений оперы, которые я мог себе позволить лишь за счет скудного обеда, у меня была только одна радость, это – книги.

Я читал тогда бесконечно много и читал основательно. Все свободное время, которое оставалось у меня от работы, целиком уходило на эти занятия. В течение нескольких лет я создал себе известный запас знаний, которыми я питаюсь и поныне.

Более того.

В это время я составил себе известное представление о мире и выработал себе миросозерцание, которое образовало гранитный фундамент для моей теперешней борьбы. К тем взглядам, которые я выработал себе тогда, мне пришлось впоследствии прибавить только немногое, изменять же ничего не пришлось.

Наоборот.

Я теперь твердо убежден в том, что все творческие идеи человека в общих чертах появляются уже в период его юности, насколько вообще данный человек способен творчески мыслить. Я различаю теперь между мудростью старости, которая является результатом большей основательности, осторожности и опыта долгой жизни, и гениальностью юности, которая щедрой рукой бросает человечеству благотворные идеи и мысли, хотя иногда и в незаконченном виде. Юность дает человечеству строительный материал и планы будущего, из которых затем более мудрая старость кладет кирпичи и строит здания, поскольку так называемая мудрость старости вообще не удушает гениальности юности.
Вероятности отрицать не могу, достоверности не вижу.

Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :roll: :wink: :muza: :sorry: :angel: :read: *x) :clever: :thank_you:
Ещё смайлики…